— Инга!

Я оторвалась от мужа и посмотрела на подругу. Синие глаза сверкают, лицо настороженное, легкая куртка распахнута, а под ней — тонкий шелковый халатик. И тапочки на ногах. Неужели по снегу в них прибежала?"

"На душе стало так тепло… Выходит, я ей все-таки небезразлична, хоть она и пытается показать, что не нуждается в нашей дружбе.

— Пять минут, — строго посмотрел на Ингу Егор. — Не больше.

— Хорошо, — кивнула та, глядя на меня своим обычным серьезным взглядом.

Бедная Инга. Она так редко улыбается. Только когда Никитка рядом.

— Прости, что заставила волноваться, — подождав, пока подруга усядется на придвинутое к кровати кресло, сказала я.

Мне правда было стыдно. Сейчас, когда все осталось позади, я уже могла размышлять здраво и понимала, какую глупость совершила. Разве можно было рассчитывать, что справлюсь сама, без помощи? «Не говорите никому, иначе пострадают ваши близкие»… Кто бы мог подумать, что стандартная фраза всех киношных злодеев окажется такой действенной? Одна только мысль о том, что с Егором случится что-то плохое, что снова повторится тот страшный день… Одна эта мысль заставила меня потерять разум и кинуться «спасать» любимого.

— Как ты себя чувствуешь? — не обратила внимания на мои слова Инга.

Она была встревожена и даже не скрывала этого. Вон как кулак на правой руке сжала, и пальцы серебряную подвеску теребят.

— Как будто меня переехал самосвал, — усмехнулась в ответ, и тут же пожалела о своих словах.

Лицо подруги побледнело. Блин, ну кто меня за язык тянул?

— Да шучу! Все со мной нормально, даже лучше, чем нормально.

Я замялась, не решаясь признаться в своей недавней ущербности. Все-таки для волков неумение оборачиваться — постыдно. Хорошо, что для Егора это оказалось неважно. Когда он узнал мою «тайну», только отмахнулся и сказал, что его силы на двоих хватит. А ведь я так боялась… Наверное, из-за этого и со свадьбой тянула, все ждала, что Гор одумается. Куда альфе такая пара? Ни по лесу вместе не пробежать, ни под луной на единой тропе не сойтись… Но мой волк оказался настойчивым, если уж он что-то решил, то его и танком не сдвинешь. А раз он вздумал назвать меня своей — тут уж даже вариантов не было, только соглашаться.

— А это что? — Инга кивнула на повязку.

— Ерунда. Пулю поймала.

Я старалась говорить как можно беззаботнее, чтобы еще больше не пугать подругу, а сама смотрела на нее и пыталась понять, что с Ингой не так. Выглядела она как-то иначе, чем обычно. Я не могла уловить, что именно изменилось, наверное, из-за ударной дозы обезболивающих, что вколол мне Костя Гладышев, местный доктор, но отчетливо понимала, что у подруги что-то случилось. Ну, помимо моей выходки.

— В тебя стреляли?

Голубые глаза заледенели.

— Ника!

Мою ладонь сжала крепкая рука.