– Мужчина, не волнуйтесь. Совсем скоро вам помогут выбраться, – говорит она.

Пока Воскресенский беседует с работником, я прижимаюсь спиной к стенке лифта и закрываю глаза, несмотря на то что в помещении и так ничего не видно. Накатывают воспоминания. Такие приятные, но в то же время крайне болезненные. О нас с Кириллом.

– Чёрт бы побрал этот долбаный лифт! – громко ругается Кирилл, тяжело дыша.

Воскресенский случайно дотрагивается до моей руки, заставляя вздрогнуть. Предательское тело моментально превращается в натянутую струну, а пульс уже набирает обороты. Даже не открывая глаз, я чувствую, что мужчина находится слишком близко ко мне.

– Давно вернулся в столицу? – вырывается у меня.

– Только с самолёта, – хрипло отвечает он.

– Надолго? – я едва узнаю свой осипший голос.

– Насовсем. – Я не вижу, но по звуку голоса понимаю, что мужчина, повернувшись, в темноте разглядывает очертания моего лица.

Возникает неловкая пауза, которая слишком надолго затягивается. В висках начинает стучать от давящей тишины. Мне кажется, что с каждой минутой, проведенной вместе с Кириллом в замкнутом пространстве, воздуха в лёгких становится всё меньше и меньше.

– Как жизнь? – в голосе сквозит холодом.

– Всё отлично. – Я почти не дышу. Не хочу и не могу выдать своё волнение.

– Муж, дети? – Мои щёки вспыхивают от неожиданного вопроса.

– Собираюсь замуж, – вру я, игнорируя вопрос о детях.

– Рад за тебя, Арина, – безэмоционально произносит Воскресенский.

– А ты? Как твои дела? – Я сцепляю пальцы в замок. Хорошо, что в лифте темно, иначе он смог бы увидеть, насколько я взволнована неожиданной встречей.

– Всё в полном порядке! – всё тем же тоном отвечает Кирилл."

"Кажется, будто мужчина хочет добавить что-то ещё, но именно в этот момент включается свет. Я жмурюсь от яркой вспышки, после чего медленно открываю глаза. Кабина приходит в движение, а цифры на табло начинают быстро меняться.

Перед тем, как лифт останавливается на первом этаже и открываются двери, я встречаюсь с тёмно-синими глазами Кирилла. Но даже этого мгновения хватает, чтобы почувствовать, как порхают те самые бабочки в животе, которых я на протяжении трёх лет пыталась выдворить.

Он кидает быстрое «пока» на прощание и шагает прочь из лифта, вальяжной походкой направляясь к выходу. Я провожаю его оценивающим взглядом, не имея возможности пошевелиться, потому что мои ноги, впрочем, как и всё тело, будто наливаются свинцом.

– Девушка, вы выходите? – неожиданно раздаётся возле меня женский голос.

– Да-да, я просто задумалась, – растерянно говорю я, едва передвигая ногами.

– Ещё бы! – усмехается всё та же девушка. – Я бы тоже задумалась, застрянь я с таким красавчиком в лифте.

Мне срочно нужно на воздух.