Как можно было снова оказаться вблизи от этого человека?

– Марк, идём, малыш, – поторапливаю я сына.

В очередной раз меня будто прошибает током, потому как перед глазами возникает Кирилл. В столице находятся тысячи заведений, но мы оба оказались именно здесь. Я машинально сжимаю руку Марка ещё крепче, когда глаза Воскресенского опускаются вниз. Он широко улыбается сыну и протягивает ему руку.

– Привет, бандит! – говорит он, касаясь руки ребёнка.

– Здравствуйте, – отвечает Марк, улыбаясь в ответ. – Вытащил маму в ресторан?

– Нет, – он отрицательно качает головой. – Это дядя Паша, – на ломаном детском языке добавляет сын.

Марк уже начинает активно разговаривать, поэтому сдержать поток слов, который льется через край, практически невозможно.

– Дядя Паша… – задумчиво произносит Воскресенский. – Арина, кстати, очень хорошо, что мы встретились, я сам собирался тебя набрать. Завтра неожиданно прибывают представители зарубежной организации. Сможешь приехать на встречу?

– Завтра выходной, – радуюсь, что Кирилл сам перевёл тему разговора. – Но, думаю, смогу. Определюсь только, с кем Марка оставить.

Воскресенский смотрит на меня так, будто о чём-то догадывается. От его взгляда хочется спрятаться, потому что выдерживать его больше я не могу.

– Созвонимся завтра, а теперь извини, сыну надо в туалет, – быстро говорю я, делая шаг в сторону уборных, но твёрдый голос заставляет меня остановиться и содрогнуться.

– Мальчику нужен отец, а не приходящий мужчина, Арина, – глухо произносит Кирилл, пропуская меня вперёд, – который даже в туалет его сводить не может.

– Почему ты решил, что можешь лезть в мою жизнь и жизнь моего ребёнка? – закипаю я.

– Да потому что этот пацан мог быть моим, Арина. Так ведь? – От его слов нервная дрожь ударяет с новой силой.

Я молчу. Слова путаются в моём сознании, а Воскресенский ждёт ответа.

– Мама! – Марк дёргает меня за руку, заставляя прийти в себя.

– Идём, солнышко, – ласково отвечаю я, игнорируя тяжёлый взгляд синих глаз. – Кирилл, я с утра приеду в офис. До завтра.

Быстро киваю и вместе с Марком иду в место назначения. Воскресенский не двигается, провожая нас взглядом, из-за которого я ощущаю навязчивое покалывание в затылке. Сердце по-прежнему болтается где-то в пятках без возможности вернуться на свое законное место.

Никак не могу переключиться после слов Кирилла и вернуться в прежнее расположение духа, которое знаменуется спокойствием и умиротворением. Этот человек своим появлением выбивает почву из-под ног, загоняя меня в состояние стресса и напряжённости. Но я не могу позволить себе расклеиться в присутствии Паши, иначе ненужных вопросов не избежать.

Через пять минут мы с Марком возвращаемся за столик.