— Что еще вы скрывали?

— Если ты не уберешь от меня руки и не сбавишь обороты, то я отказываюсь разговаривать с тобой дальше. Я не разбираюсь в ваших законах и всех формальностях. Плевать было и на ваш брак с Кристиной. Но от него слишком многое зависело на тот момент. Не тебе судить о глупости и лицемерии! Это не ты выхаживал Кристину после всего, что с ней сделали те отморозки. Я уж промолчу о том, что нашу мать разбил бы удар, узнай она об этом кошмаре… Ты лишь получил то, что заслуживаешь всеми стараниями своего отца!

— Весь последний год Кристина говорила о том, что у тебя тяжелое финансовое положение, она постоянно просила у меня деньги.

Ты шантажировала ее? — он разжал пальцы и опустил руки, освобождая меня от своей хватки.

— Нет! Я ни копейки не взяла у твоей семьи и впредь не собираюсь! Выясняй куда Кристина тратила эти суммы без меня, потому что я и Сафина не имеем к этому даже отдаленно никакого отношения. А еще я по-прежнему не хочу нашего сближения, потому что Паша сделал мне предложение. Мы с Мышкой не нуждаемся в тебе и твоих деньгах!

— Ошибаешься на этот счет, — хмыкнул он. — Когда тебя выписывают?

— Через два дня…

— Хорошо… — задумчиво протянул он.

 — В таком случае позвони Алене и предупреди, что сегодня я заберу Сафину на весь вечер. Мы заедем с девочками в клинику, я договорюсь насчет анализа, — внутри у меня неприятно екнуло. — Я собираюсь проверить каждое твое слово. Если мое отцовство подтвердится, то твои планы выйти замуж сбудутся, но только не с Быстровым, а с совершенно другим человеком, потому что мои дети не будут расти без отца.

Роберт встал и нетвердой походкой подошел к двери, пока я ошеломленно смотрела в его спину, чувствуя как мир вертелся перед глазами с бешеной скоростью.

21

Полина

— Полина! — Быстров оказался в палате сразу же после того, как Шалмиов покинул ее стены.

В легкие и глаза словно насыпали песка. Закрыв руками глаза, я заплакала, потому что больше не могла сдерживаться. Все еще было даже хуже, чем я представляла. И после всего, что сказала Роберту, давящая тяжесть стала только сильнее. Раньше в моей жизни хотя бы намек был на порядок, а теперь царил полный хаос.

— Он обидел тебя? Что случилось? Я ведь говорил, нужно было гнать его в три шеи, а ты еще пыталась с ним любезничать! Полина, почему ты плачешь? Так, понятно… Я сейчас вернусь.

— Не нужно, — я схватила Пашу за руку, смотря на него заплаканными глазами. Только драк мне еще не хватало. — Прошу, не ходи за ним…

— Тогда рассказывай, почему ты плачешь! — гневно попросил он.

Господи… Упасть в глазах сразу двух мужчин за один день — это слишком! И я больше не смогу повторить все эти слова снова. Нет…

— Поверь, мои слезы заслужены. Я их заслужила. Я очень виновата перед Робертом.