Я сидел весь вечер в ресторане, курил, смотрел на тлеющий кончик сигареты, и в голове не мог ничего уложить. А главное не мог этим поделиться ни с одной живой душой. Мне словно махом вырвали все зубы и насыпали в раны соли. Еще один удар? Сколько их было припасено у жизни для меня? Оставалось навестить Полину и спросить у нее в лоб откуда у ее дочери такое же пятно. А что, если ребенок не отца, а мой? Что если сестры менялись между собой, водили меня, как осла за нос, а я ни черта не знал женщину, с которой жил все пять лет? Вопросов было так много, а ответов мало.

Вернувшись в машину, я заметил шапочку Сафины, которая лежала на сиденье.

От каждого движения как будто ломило мозги. Я туго соображал, что делать дальше. И решил, что утром съезжу к Полине. Достал телефон из кармана пиджака, и позвонив своей хорошей знакомой, которая наблюдала беременность Кристины в Казани, уточнил кое-какие детали по установлению отцовства.

Мать после смерти отца сохранила локон его волос и все время носила в медальоне. Если окажется, что ребенок и впрямь имел отношение к нашей семье, то тогда многое становилось на места в моей голове о причинах отказа Полины сближаться и дружить семьями.

Она скрыла беременность от моего отца, уехала в другой город, оборвала все связи… А мой сильный интерес к Сафине был как раз и обусловлен тем, что она была мне на самом деле сестра? Все эти вопросы я обязательно ей задам. Пусть не сегодня, но солгать или отделаться общими фразами у Полины больше не получится. Как и скрыть родсвтенную связь Сафины с моим отцом.

19

Роберт

Домой я вернулся ближе к полуночи. Мать не спала. Сидела на кухне и смотрела стеклянными глазами перед собой. От ее потерянного и разбитого вида все переворачивалось внутри.

Столько горя свалилось на ее плечи, а если окажется, что Сафина дочь моего отца… Не представляю, как она все переживет. Сначала мои братья, потом Кристина и отец. Теперь еще и это. Снова захотелось закурить, хотя я и так весь вечер в ресторане не выпускал сигарету из рук.

— Сынок… — она заметила меня и подняла голову к моему лицу. — Я жду тебя… Почему ты так поздно? Снова дела? Совсем ты себя не бережешь. Обо мне подумай. Что со мной станет, если я и тебя потеряю? — дрожащим голосом произнесла она и поднялась на ноги, приближаясь ко мне.

— Все нормально со мной будет, мам. Как Дамира? Спит? — я приобнял ее за плечи.

— Спит. Две вы мои отдушины… — на ее глаза навернулись слезы, а я опустил руки, сжал их в кулаки, и направился к холодильнику. Невыносимо смотреть, как страдают близкие и родные люди.

Достал бутылку минеральной воды, сделал несколько жадных глотков, и встал напротив стола, сканируя мать внимательным взглядом. Задержал глаза на медальоне, который висел у нее на шее, и снова подумал о Сафине.