Остались небольшие шероховатости с одним вопросом. Нужно лично кое-в чем убедиться.

— В чем? — сипло спросила я, смотря, как вода утекает в слив раковины.

В голове шумело, ноги едва держали меня. Роберт опустил смеситель вниз, а я уперлась взглядом на его руку, которая легла на мою.

— Похоже, что вас с Кристиной в тот день перепутали.

— Нет! Абсурд! Твой отец не хотел этого брака! Он сам лично сказал мне в то утро, когда я вышла из твоей спальни, думая, что перед ним стоит Кристина: что надолго она не задержится в его доме, и он найдет способ разрушить ваш брак! В сердцах я выплеснула ему в лицо, что знаю про изнасилование, а его план не удался, и пострадала Полина…

— И почему же тогда он ничего не разрушил, а Кристина столько лет была моей женой?

До этой секунды Роберт был собран и спокоен, но внезапно его лоб прорезала глубокая морщина, и он нахмурился.

— Я не знаю… — со стоном ответила я, чувствуя, как больно сдавило мои виски. — Я пригрозила ему расправой… — совсем тихо, и схватившись за голову.

— Думаю, все дело в том, что в день свадьбы мой отец узнал какой на самом деле мерзавец Аркадий Борисович.

Он подверг их общий бизнес серьезному риску. Если бы не авиакатастрофа, ваш отец сейчас сидел бы в тюрьме. Мой не собирался спускать на тормозах его левые махинации. Именно это он и имел в виду, когда говорил, что не желает такого родства и партнерства.

— Постой… Так ты считаешь, что Кристина оболгала твоего отца? Но я видела ее состояние! Ее точно изнасиловали! Все эти следы и слезы… Кто? Кто мог это сделать?

— Бердников. Со своей репутацией он как раз мог ее подловить, думая, что это ты. Уж слишком часто его фамилия мелькает в отчете Константина.

Вы с сестрой не придали огласке факт изнасилования, а если бы сделали это, то как бы поступил ваш отец? Вместо Кристины отправил бы под венец со мной тебя, а ее списал со счетов? И теперь у меня вопрос: ты все еще думаешь, что спасала семью? Кристину, которая правильно расставила приоритеты? Моего отца она выставила виноватым, чтобы вызвать у тебя омерзение ко мне, моей семье и тому, что они сделали с ней. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но ей повезло. Ты согласилась. А ваш отец? Похоже все, о чем он только думал — как повыгоднее пристроить дочерей, чтобы иметь связи в высоких кругах.

— Если бы это был Бердников, он бы узнал, что я забеременела, и тогда бы лично отвел меня на аборт!

— Кристина его как раз и сделала, взяв твои документы. А люди Бердникова вполне могли «присматривать» за тобой эти дни, пока ты не уехала из города. После аборта ты уже никому не сдалась, чтобы за тобой наблюдать.

У меня к горлу подступила тошнота. Я держалась за край раковины одной рукой, но как будто потеряла чувствительность тела и превратилась в закаменелую статую.