Алессия провожает меня в отдельный кабинет, следуя за ней, я подспудно ожидаю подвоха, уж больно непроста хозяйка салона. Однако за дверями меня встречает обычный интерьер примерочной: ширма несколько стеллажей и стульев, невысокий подиум в окружении зеркал и стремянка.

– Нужна помощь, чтобы раздеться? – интересуется она. – Прислать девушку?

– Нет, благодарю. Я справлюсь сама.

За годы учёбы я вполне привыкла обслуживать себя самостоятельно, и наряды мои в связи с этим отличаются практичностью и простой.

– Я вернусь с платьем через минуту, – кивает Алессия и оставляет меня одну.

В который раз задумываюсь, зачем в примерочных ширма, если после того, как ты разденешься, тебе всё равно надлежит час, а то и дольше, стоять неглиже на подиуме?

Я справляюсь как раз к моменту, когда в примерочную возвращается Алиссия в компании молоденькой девушки, которая бережно несёт чехол с платьем.

– Ну что ж, посмотрим, – окидывая меня загоревшимся взглядом, хозяйка едва не потирает руки.

И начинается пытка, которую готовы терпеть все леди, лишь бы блеснуть на очередном приёме или балу.

Пока вокруг меня кружат, подкалывая то тут, то там, я не могу даже в зеркале оценить, что там на меня надето. Платье и в самом деле готово не до конца, поэтому сборка активно сопровождается добавлением новых деталей прямо на мне и устранением уже имеющихся. На данном этапе всё, что я могу сказать, ткань розовая, что меня разочаровывает. Никогда не любила розовый цвет, и, по-моему скромному мнению, оно скорее подходит так популярным в последнее время блондинкам. Так что, даже если платье и изумительное, вряд ли я загорюсь желанием его приобрести.

Но когда намётка завершена, и мне перестают заслонять отражение в зеркале, у меня перехватывает дыхание.

Ну уж нет! Никакой блондинке, хотя бы даже и Катарине, я не уступлю это платье ни за что в жизни!

– Кажется, оно наконец нашло свою владелицу, – благоговейно произнесла помощница.

– Да, – довольно кивнула Алессия. – Я бесспорно гениальна.

Сейчас меня даже не раздражало самодовольство хозяйки, я, затаив дыхание, любовалась собой.

Фасон, конечно, немного отличается от того, что в этом сезоне носят при дворе, если верить дорогим столичным журналам, на магснимках которых в деталях показаны первые красавицы, кружащиеся на балах, но, глядя на себя в отражении, я понимаю, что отказаться от платья будет кощунством.

Оголённые плечи, в уместно глубокое декольте, открывающее ложбинку, узкий рукав, в меру пышная юбка, корсаж, подчёркивающий тонкую талию… В этом платье я выгляжу хрупкой и изящной, как сафтийская фарфоровая статуэтка. Даже столь нелюбимый мной розовый цвет в этом оттенке заставляет мою кожу будто светиться изнутри.

– Что скажете? – хитро смотрит на меня Алессия.

– Беру! – выдыхаю я.