Я удивленно оглянулась, неужто мои слова произвели на него такое действие, что сейчас он начнет каяться? А может, предложит договориться? Что ж, Дед будет счастлив. То есть будут счастливы его московские друзья, ну и он, конечно, раз в доле. Вешняков получит очередное звание, а я пошлю все к чертям и поеду к морю. – Я не отступлю, – сказал Игнатов очень серьезно. – Я не отступлю ни при каких обстоятельствах. Не обучен уступать подонкам, потому и уверен – у этой истории будет продолжение. И если вы тот человек, о котором мне говорили… Извините, – резко закончил он. Я вышла из кабинета.

На душе было пакостно, может, оттого, что я вовсе не была уверена в его притворстве. Чушь, мужик спасает свою шкуру. Ложь во спасение бывает очень убедительна. “Тошнит меня от этого дела, – подумала я, плюхаясь в машину. – Тошнит, и все. Знать бы, к чему… Может, беременная?”

Вечером явился Лялин. Позвонил, сказал, что находится в трех шагах от моего дома и жаждет меня увидеть.

– Заезжай, – согласилась я, хотя не расположена была с ним встречаться. Человеческие физиономии для меня в тот момент были труднопереносимы. Сашкина и то раздражала.

Но Лялин не из тех, кому отказывают.

– Выпить есть? – спросил он с порога.

– Откуда? Я же в завязке.

– Могла бы держать для гостей.

– У меня нет силы воли.

– А также ума, – хмыкнул он.

– Без меня полно умников, – фыркнула я. – Проходи.

Он прошел и устроился в моем кресле.

– Я на пять минут.

– Жаль. Надеялась, что до утра. Мне как раз не хватает мужского общества.

– А как же Лукьянов? – скривился он.

– Отбыл, закончив все свои дела.

– Серьезно? – Его усмешка меня насторожила, но проявлять инициативу я не стала, решив дождаться, когда Лялин сам созреет и соизволит объяснить, в чем дело.

 – Затеяли охоту на Игнатова? – сунув руки в карманы и нахохлившись, спросил он.

– А то ты не знаешь.

– Знаю. Старая привычка знать все, что происходит в этом городе. Уж сколько раз давал себе слово, а все никак…

– Горбатого могила исправит, – подсказала я.

– Ага. Только я пока не тороплюсь.

– Ты чего приехал? – не выдержала я. – Гость ты редкий, калачом не заманишь. И мне рекомендовал скрыться с глаз и до поры не показываться, и нате вам… явился.

– Детка, – посверлив меня взглядом, ласково сказал он, – выходи из игры.

Наплюй на все. Уезжай и пошли Деду по почте заявление об уходе. Очень прошу, послушай меня. – Мы смотрели в глаза друг друга минуты две, не меньше, Лялин вздохнул и поднялся. – Ладно, я поехал."

"– Черт бы тебя побрал! – рявкнула я. – Олег, ты объяснишь, что происходит?

– Нечего мне объяснять. Детка, ты знаешь меня, а я знаю тебя. Не место тебе в этом гадюшнике. Попрешь напролом и шею свернешь. А я тебе обязан. И не хочу оказаться на твоих похоронах.

– Понятное дело.