— Ты так нужна мне… — хриплый шепот, что срывается, заставляет сжать зубы и глубоко вдохнуть: — Все бы отдал за один шанс, Красивая. Абсолютно все.

Секретарь влетает обратно, практически падая на пол, и доставая нужный мне тюбик и вату. Аккуратно, вожу у носа отвратным запахом, и Ника медленно приходит в себя.

Отправляю явно нервную помощницу, оставаясь наедине с Вероникой.

— Эй, ты как? — заглядываю в глаза, как только она потихоньку их открывает: — Ты потеряла сознание. — не знаю, надо ли это объяснять, но все же озвучиваю.

— Лучше… — отвечает, а потом словно резко вспомнив о чем мы говорили, останавливается глазами на моем встревоженном лице.

Качает головой, и тут же слезы стекают по ее вискам. Силы воли сейчас нет, поэтому едва касаясь, стираю их.

— Как же так, Артур? — болезненно шепчет она.

И на это у меня нет ответа.

За дверью кабинета слышатся голоса и крики, но это словно где-то далеко, пока дверь не распахивается и я не вижу разъяренную мразь.

Сука!

— Я еще даже бумагу о разводе не получила, а ты уже с ней?! — буквально сиреной орет Панкратова, только увидев Нику.

— Рот закрой. — встаю чуть впереди дивана.

Ника тут же суетится, садясь на диване.

— Что?! Помешала?! — злорадно усмехается, пытаясь найти глазами ее реакцию.

Но двигаясь вперед, закрываю обзор на женщину, которой они оба сломали жизнь.

— Какого хрена ты здесь делаешь?! — чеканю сжимая зубы, и удерживая руки от того, чтобы не швырнуть ее сразу на первый этаж офиса.

— Ты видел, что твой адвокат мне прислал?! — орет, тыча в бумагу с моими требованиями.

— Скажу больше, я это диктовал. — усмехаюсь, на что ноздри женщины раздуваются крыльями.

— Ризанов, я вытрясу с тебя каждый рубль за унижение и за измены в браке! Это просто так не закончится!

Слова откровенно смешат, и я не удерживаюсь.

— Попробуй. — развожу руки в стороны, давая тот ответ, на который она почему-то не рассчитывает.

— Ты ведь не докажешь, что я в чем-то там участвовала! К тому же у меня маленькая дочь! А ее отец — Ризанов Артур Александрович! — с триумфом восклицает.

— Артур может быть и не докажет…. — подает тихий, но уверенный голос Вероника.

Хмурясь оборачиваюсь на нее.

— Но я еще не подавала ни заявления, ни показаний. — заканчивает она.

Глазами даю понять, что нет, так не пойдет. Однако, она поднимается, вставая рядом со мной и смотрит так, как будто сейчас, на пару секунд, есть мы.

Мы, которые поддерживали друг друга, ценили и оберегали. Мы, которые были одним целым, пока я не бросил наш снежный шар, оставив на нем трещину. А затем, и вовсе не прокатился по нему пятитонником.

— Если я выступлю потерпевшей стороной от вас обоих, покажу то видео, которое было сделано вами.