— голос Артура совершенно не выражает никаких эмоций: — Отпусти ее. — Сумасшедший! — цежу я, когда он, в конце концов, слушается моего мужа.

Хочу встать и подойти к Ризанову. Но он вскидывает ладонь, останавливая, и судорожно приглаживая остатки укладки, остаюсь на месте.

— Говори! — Абрамов все еще нависает надо мной.

Слезы катятся из глаз.

Как они узнали? Кто им рассказал?

— Что вы делаете?! — протирая глаза, торопливо думаю, что сказать: — Это ведь не правда. Мия дочь Артура, Кирилл. Мы конечно, однажды в молодости… — Не ломай комедию! — машет на меня рукой: — Он… — показывает пальцем на Ризанова: — Даже не трахал тебя в твоем иллюзорном счастливом браке! Не строй из себя сейчас невинную овечку!

Слова, которые он говорит буквально вызывают неимоверной силы гнев! Урод! Ублюдок! Как смеет унижать меня?!

— Заткнись! — цежу сквозь зубы.

Артур медленно подходит ближе, кладя передо мной на стол три листа.

Один тот, давний, в день, когда он был в клинике. И два анализа ДНК, один его, другой Кирилла, сделанные буквально пару дней назад.

Какого черта Мия мне не сказала, что приходил папа?! Твою жешь мать! Черт! Черт! Черт!

— Последний шанс объясниться. — чеканит металлом, так и не отходя от дивана.

Смотрят оба волками, властители хреновы!

— Не может быть… — строю удивление, то, на которое вообще способна.

Но очевидно, что ни один из них не верит.

— Я был у тебя после родов! Ты звонила мне сорок тысяч раз, чтобы приехал и поговорил с врачом, потому что тебе задавали неудобные вопросы! Тогда ты боялась и призналась, что она не его! Ревела, захлебываясь соплями и говорила, что ты, мразь такая, не знаешь, кто отец!

— Закрой свой рот!!! — срываюсь на крик: — Я знала!!! Если бы я тебе сказала, ты бы разрушил все к чему я так упорно шла! Ты бы решил заделаться долбанным папашей! Я столько сил приложила, к тому, чтобы он… — с безумным взглядом указываю на Ризанова: — Поверил! Замуж взял! Полюбил! И только из-за тебя бы все пошло бы в тартарары! Понимаешь?! Я не готова была просирать все, как ты, ясно?!

Кровь в венах бурлит…

— Что бы ты сделал узнав, что это твой ребенок, а?! Что?! — Какая же ты сука! — с отвращением выдает Абрамов, оставляя на щеке пощечину.

Смеюсь в голос. Больно. Но это не то, чего бы я не смогла стерпеть."

"— Так бы воспитывал дочурку?! Да?! Тебя было легко обдурить, потому что и так знал, что не единственный! — перевожу глаза на Артура: — А ты?! Ты никогда, ни одной минуты даже не думал каково мне! Что я терплю ради тебя! Тебе всегда было наплевать! Ты совсем не старался облегчить жизнь нам обоим! Когда узнал о беременности, когда приехал в роддом…ни цветов, ни поздравлений! Ни элементарной вежливости! Одни приказы с этим чувством отчужденности! Ты вообще человек?!!! — Был им до тебя. — высекает металлом он.