— Это кто?

— Не знаю, приехал минут десять назад, ждет кого-то.

А когда я уже хочу сказать едем, понимаю кого он ждал.

В груди неслышно стука.

Она выходит, несмело улыбается в довольно скромном наряде. Только, мать его, это не отменяет того факта, что Ника красива в чем бы она не была.

Макс заводит автомобиль.

— Подожди. — не отрывая от нее взгляда, приказываю.

Интеллигент подходит, улыбаясь во все зубы, и тянет ей букет. Вероника тут же хмурится, не спеша его забирать.

Это заставляет горько усмехнуться.

Мне казалось…в начале наших отношений, что это никогда не было для нее важным. И раз ему уже удалось назначить свидание, значит…

Черт!

Сжимаю зубы, расслабляя ворот рубашки. Я в свое время катался за ней не одну неделю, чтобы хоть смотреть на меня начала.

Изменилась она или этот костюмчик оказался лучшей партией?!

Букет она все же принимает, и джентльмен открывает ей пассажирскую дверь. Однако, прежде чем сесть, она бросает секундный взгляд в сторону машины Макса.

Бред, но в этот момент, вероятно впервые за все дни мы смотрим друг на друга. Пусть и сами этого до конца не осознаем. В ее глазах нет того блеска, только отсутствует выражение неприязни в мою сторону. В моих же, только тяжесть.

А внутри тайфун набирает обороты. Ощущение, что орган, что качает кровь, бьется где-то в животе.

Какого я несу?! Но иначе не обрисуешь собственные ощущения."

"Она садится в машину, и они уезжают.

Какое-то лютое мазохистское желание поехать за ними. Но, играя желваками, я, наконец, даю понять подчиненному, что и нам пора ехать.

Доказывает ли ее свидание мою теорию о том, что она изменилась?

Хрен его знает…одно могу сказать — это определенно коробит мой внутренний двигатель.

— О! Ну наконец-то! Виновник! — восклицает Кир, как только я приближаюсь к столу: — Победа, Риз! — поднимает бокал, только глаза совсем не радуются.

Что, что, а Абрамов умеет скрывать, только не берет в расчет, что по его взгляду, если захотеть можно многое понять.

Однажды, я увидел в них то, что сам был не готов принимать, только поверил другу, ведь с детства вместе.

Сейчас, или чуйка или все то, что происходит плюс несколько миллионов, что выведены пару месяцев назад, наводит на определенные подозрения.

Гнать сгоряча не буду, рубанул уже. Причем по самому себе. Поэтому пока мой человек не проверит все данные за несколько кварталов, поднимать бурю не собираюсь.

— Точно! — поднимаю бокал, кивая всем остальным.

Здесь сегодня, в большинстве своем, те, кто в той или иной мере являются доверенными. Правда, смотря на них, не чувствую, как бы это сказать, дружбы, партнерства. Как будто вскрыли какой-то, черт его дери, портал, из которого потихоньку вылезает нечто…

— Ну что?! Хоть сегодня то оторвемся?! — друг толкает в бок, подмигивая.

— Будет видно.