А точнее, что единственной она не была и не будет.

Пожалуй, эта та малая часть правды, что озвучивал ей в самом начале нашего брака. Кроме того, брачный контракт, который она на радостях подписала не сулит ей ничего хорошего. Вряд ли она понимает в этих вопросах, но явно недооценивает степень моих познаний на ее счет.

— Если когда-нибудь ты меня разлюбишь…скажи мне, ладно?

Голубые глаза с теплотой смотрели в самое нутро, а нежные пальчики поглаживали щетину.

— Ты с ума сошла?

Схватил ее обеими ладонями за щеки, пытаясь глазами убедить, что это невозможно.

— В жизни всякое бывает. — целовала руку: — Просто скажи и я отпущу тебя, как бы не любила. Не обманывай меня, потому что я все равно потом узнаю, когда-нибудь… А это будет больнее.

Ее серьезный тон испугал, и чтобы стереть эти глупости, примкнул к ее губам.

Напористо и жадно сходил с ума от ее ответа.

— Никогда, слышишь… никогда… — оторвался глядя в глаза и хрипло твердя: — Моя нежная девочка, я не отпущу тебя. Ты моя…

Теплая улыбка и прикрытые глаза.

— Люблю тебя, Артур.

— Хочу слышать это постоянно, Красивая.

— Артур! Артур! Ты где?!

Эти внезапные провалы в прошлое изрядно выматывают.

— Здесь. Задумался.

— Нам стоит обсудить…

О черт! Одно и то же, как заевшая шарманка. Однако, мое “не сегодня” отходит на задний план, когда я слышу вибрацию телефона на столе.

— Макс. — молниеносно отвечаю, вставая из-за стола.

— Никакой связи, Артур Александрович.

— Уверен? — хмурюсь, уже чувствуя новый груз на плечах.

— На сто процентов. Выступает хореографом какого-то шоу-балета. Договор аренды квартиры не на ней, срок до девятнадцатого сентября.

Девятнадцатое сентября. Чуть меньше, чем два месяца.

— А откуда приехала? — сам не пойму зачем мне эта информация.

— Последнее место Барселона.

— ЧТо значит последнее?

— За предыдущие пару лет она частенько моталась по странам.

— Только Европа или Россия тоже?

— Да, Европа.

— Понял.

— Что дальше?

Так, травма… Что же с ней произошло?

— Макс. — смотря в окно гостиной: — Выясни, она была балериной, но сейчас уже нет.

— Уже знаю… — отвечает подопечный: — В Питере был громкий провал с одной из танцующих года четыре- четыре с половиной назад. Сейчас сброшу статью.

Твою то мать!

Сжимаю зубы, зная, что не должен испытывать ничего. Но, сука, это само собой просится наружу.

Забыв про все, ухожу в свой кабинет, к Мие зайду после ужина. И уже закрывая дверь, читаю текст.

“Одна из танцовщиц популярного балета “Стеклянное сердце” потерпела фиаско на глазах у полного зала зрителей.

Неудачное приземление девушки понесло за собой перерыв в шоу, а затем, как выяснилось, и вызов скорой. Нам уже ответили, что шоу будет продолжено и без основного танцора.