Напоследок следователь посылает взгляд в Максима и кивает ему.

— Он гордится вами…. — говорит Максим, а я смотрю стеклянным взглядом как удаляются те, кто лишил его жизни. — Я тоже не могу говорить о нем в прошедшем времени… — шепчу, снова пропадая на задворках потерянного сознания. — Можно его увидеть, если что… — поджимая губы и уводя взгляд возвращает меня в реальность. — Спасибо. — готова снова разреветься. — Вероника… — смотрю в ожидании, а сама уже готова мчаться хоть куда за ним: — Он без сознания, но он не мертв.

На одном дыхании говорит, а я будто вижу какой-то сон.

Мотаю головой…

— Но врач… Я слышала… И реанима… — неверяще хмурюсь. — Да. — подопечный Артура явно кается: — На такой случай у Босса был план Б… — чешет затылок, сжимая зубы: — Мы его рассматривали еще до вашего приезда. Конечно, не совсем так, как вышло, но если говорить кратко, то он был к этому готов.

Теперь я в полном, нет, не шоке. Я охреневаю и, кажется, не понимаю его слов.

— Рядом с вами постоянно охрана, вы вообще не передвигаетесь в одиночку. Приказ Босса ездить без сопровождения вошел в силу с момента, как иск оказался в суде. Да и в принципе, делать вид, что он не предвидит свой «летальный исход».

По мере того как он говорит, глаза готовы вырваться из орбит.

— По состоянию и…последствиям врач подробнее вам расскажет. Я знаю, что сломано плечо, одна нога оказалась зажата. Черепно-мозговая, собственно, из-за которой он и был в реанимации. Сейчас его ввели в медикаментозную кому.

Я, откровенно сказать, даже не знаю, как реагировать. Если бы сказали, что вот он, в соседней палате ждёт, когда закончится этот спектакль, я бы наплевала на все и уже летела крепко его целовать и ругать.

Но сейчас, его все еще нет со мной.

Он все еще не открыл глаза.

Мне не сказали, что он жив.

А это именно самые желанные слова. И…пока мне сложно поверить, что это вообще возможно.

— Надо было меня подготовить, Максим. — говорю ему, едва в силах двигаться к той палате, где меня успокаивали врачи: — Несколько лет назад я потеряла нашего с ним ребенка, даже не увидев. — вновь текут слезы, а я оборачиваюсь на него: — Я бы просто легла с Артуром в морге, потому что больше не смогла бы, понимаешь?

Он нервно проводит рукой по волосам, чертыхаясь.

— Я…мне очень жаль. — говорит искренне: — Босс велел держать вас от всего этого… — Подальше? — печальная улыбка между каплями соленой влаги: — Говорил, чтобы Вероника вообще не была в курсе событий, да? — поджимаю губы, стирая слезы: — Артур готов жертвовать собой ради тех, кто дорог его душе… Только он не думает, каково будет этим людям, потеряв его.

Когда только дверь в палату открывают, не дыша робко шагаю. А увидев койку, прикладываю ладони ко рту.