Как будто такую красоту даже вообразить невозможно.

Я приложила к себе новенький кружевной бюстгальтер, повернулась к Юльке.

– Пойдешь в этом на свидание с воеводой? – подколола она меня.

Я вздохнула и положила обновку в шкаф.

– Не уверена, что у меня есть шанс. Думаю, ты ему подходишь куда больше.

– Во-первых, я помню о праве первой встречи, – загнула палец Юля. – Кто первой мужчину увидел, той он и достается.

– Ты познакомилась с ним всего минутой позже.

– Все равно. Во-вторых, – Юлька упала на мою кровать, – он не в моем вкусе. Такой весь правильный, спокойный.

Я люблю мужчин с огоньком.

– А он, похоже, девушек с огоньком боится, – нахмурилась я.

Юлька повернулась на живот и улыбнулась."

"– А в-третьих… Я покажу тебе кое-что.

Она убежала к себе в комнату и вернулась с ноутбуком.

– Я скинула фотки из дворца, – сказала она, быстро пролистывая кадры. – Вот…

На экране появилось лицо воеводы. Я залюбовалась красивой осанкой и росчерком бровей; высокий лоб пересекала вертикальная морщинка, которую так и хотелось разгладить. В голубых глазах таились тоска и потаенная страсть, уголки губ слегка приподнимались, как будто перед ним сейчас что-то очень хорошее.

– Так он смотрит на тебя, когда ты не видишь, – прошептала подруга из-за плеча, словно змей-искуситель.

– Да ладно! – Я расплылась в улыбке. Может, и не стоит прятать далеко новое белье. Очень скоро оно может мне пригодиться.

Я пролистнула кадр и недоуменно всмотрелась в экран. В платье восхитительной Амаранты, блестящей красавицы, чья красота ослепляла и сшибала с ног, стояла какая-то мымра.

– Как-то нефотогенична царица, да? – протянула Юлька.

– Совсем, – согласилась я.

Длинный нос, маленькие, близко посаженные глазки, тонкие, недовольно поджатые губы, – Амаранта на фотографии не производила и доли того ошеломляющего впечатления, что в реальности. Костлявые плечи выпирали из слишком свободного платья – того и гляди спадет наряд, никаких выпуклостей, за которые оно бы могло удержаться, у царицы не наблюдалось. Кулон алым маячком болтался на плоской груди.

– Ох, нечисто дело с царицей, – заметила я.

Встала я спозаранку, когда солнышко только выкатилось на светло-голубое небо, пронизанное золотыми нитями.

Высоко-высоко висели черные точки жаворонков, яйца которых требовались для колдовского приворота. Может, Ярополк меня приворожил? А что, все сходится – и неуемная тяга, и отсутствие сна. Я хмыкнула и подняла тяпку, безалаберно брошенную вчера на крыльце.

Я купила ее в огромном хозяйственном магазине. Сначала бродила по рядам с сельскохозяйственными орудиями труда, один другого страшнее, примерялась к лопатам и вилам, постояла у садового гномика, чем-то смахивающего на Степана Аркадьича.