Нюня, – выплевывал он в лицо царю. – Давай, зови свою охрану, поплачь, как маленький мальчик.

Лучники окружили оборотня, ощерились стрелами.

– Я сам, – сказал царь охране. Улыбнувшись, отодвинул меч воеводы. – Давай решим это как мужчина с мужчиной. Если ты понимаешь, о чем я. Не кусаться и не царапаться, честный бой.

Он стащил кафтан, повел плечами. Губы растянулась в ухмылке, словно он предвкушал удовольствие от драки.

– Моя царица, подаришь ленту своему мужу? – обратился Иван к Юльке.

– Я бы с радостью, – ответила Юля. – Очень уж хочется посмотреть, как бьют морду этому бабнику. Но… – Она растерянно осмотрела свою сорочку, потом махнула рукой и аккуратно стащила с себя трусики, не поднимая подол.

Лютый глухо зарычал, глядя, как белые стринги перекочевывают в руку царя."

"Я бросилась в комнату и, вернувшись, всучила оборотню розовую резинку для волос, стараясь не смотреть ниже пояса. Лютый благодарно кивнул, забрал волосы надо лбом в короткий хвостик. Противники разошлись на пару метров, охранники царя образовали круг.

– Ты, я так понимаю, ставишь на царя? – спросила я у Юли. – Тебя с кольца так кроет или решила проявить супружескую солидарность?

– Нет, – ответила подруга. – Ничего такого. Просто Лютого побесить захотелось. Я, честно говоря, думаю, что у Ивана нет шансов.

А я, глядя как противники кружат во дворе, засомневалась. Царь был тоньше в кости, чем оборотень, выглядел более хрупким, но двигался гибко, плавно, как кот. Крепкие мышцы перекатывались под белой рубахой. Я помнила, как обжигала кожу душа Ивана, запертая в кулон, и как ярко она сияла – хоть на елку вешай вместо новогодней звезды. Нет, легкой победы Лютому не видать.

– Может, ты хоть штаны наденешь? – предложил оборотню воевода, который тоже спустился во двор. – Или это вроде психологической атаки?

Оборотень оскалился и с рыком бросился на царя, но тот ловко увернулся, пропустил волка под рукой, да еще и придал Лютому ускорения ногой по пятой точке.

– Искусство рукопашного боя светлого Кристофа, – сказал царь, приосанившись. – Единство ума и тела плюс равновесие духа…

Оборотень сшиб его с ног и навалился сверху. С победным рыком он вытащил из кармана Ивана Юлькины стринги, зажал их в кулаке, но царь, пользуясь этим отвлекающим фактором, сумел опрокинуть Лютого на траву, а сам уселся сверху. Кулаки молотили по щетинистой физиономии оборотня, как поршни. Когда царь сделал паузу, оборотень сплюнул кровью в траву и прохрипел:

– От тебя так сладко пахнет. Ее запах.

Его свободная рука взметнулась, схватила царя за бороду, резко вздернула голову к небу.

– Атака с воздуха! – вдруг завопил царь.

Светящийся шар рухнул в примятую траву, где только что лежал Лютый.