Глория оказалась существом романтичным и склонным к меланхолии. Если выдастся красивый закат – все, садится на попу ровно, сгребает в охапку Парнаса, или кто еще попадется, и любуется.

– Надо же, – не сдержала я улыбки."

"– А еще она вяжет. Отобрала два копья у вояк, распустила шерстяной плед и в спокойные дни вязала какой-то гигантский носок. Зрелище, надо признать, впечатляющее. Я приказал доставить вязание в Запоры вместе с копьями.

– Увлечение вязанием у нее от домового, это точно. Глория хорошо себя вела?

– В целом – да. Очень легко обучаема, понимает команды с лёта.

Но если видит сумертов – пиши пропало. Мозги, если они у нее есть, отключаются напрочь.

Вокруг зажглись теплые огоньки свечей, я оглянулась – в таверне не осталось ни души, и даже прислуга куда-то спряталась.

– Яр, – набралась решимости я. Надо все же расставить точки над «и». Воевода ласково посмотрел на меня, снова взял за руку, и моя решимость сдулась. – Так что с Еремой? – начала я издалека. – Ты отзовешь его?

– Я готов к компромиссам, Василиса. Тем более что царица теперь вроде как к тебе расположена.

Ерема останется с тобой, но я прикажу ему поменьше попадаться тебе на глаза. Ты его даже видеть не будешь!

Я нахмурилась. Какие-то полумеры.

– И я могу идти, куда пожелаю?

– Я надеюсь на твой здравый смысл. Мне надо будет постоянно отлучаться в столицу, ездить на приграничные посты, я не могу все время защищать тебя. – В глазах Ярополка отражался огонек свечи. – А знаешь, что еще натворила Глория? Как-то раз мне обработали раны, она унюхала в составе лекарства алкоголь и выдала прямо мне в лицо свой дикий вопль.

Я думал, у меня борода осыплется, как осенние листья, и зубы вылетят. Когда видишь перед собой распахнутую драконью пасть, полную острых зубов, а в глубине глотки теплится огонь… – Он поежился. – Это незабываемо!

Я улыбнулась, поддела вилочкой кусок пирога. Воевода умел быть милым, если хотел. Он рассказывал мне забавные истории, расспрашивал о том, чем я занималась без него. Розы пахли, пламя дрожало, пирог был умопомрачительно вкусным, и я понимала, что проигрываю этот бой. Я не хотела расставаться с Ярополком.

Мы вернулись домой уже ночью, воздух загустел от запахов, звезды рассыпались крупным бисером, отражаясь в озере. Я отлучилась в душ и, когда вернулась, воевода уже лежал в моей кровати. Скользнув под одеяло, я прижалась спиной к теплой груди. Сердце застучало мне под лопатку, тяжелая рука по-хозяйски обняла за талию.

– Когда я делал тебе предложение сегодня, я не сказал, что есть еще «в-третьих», – прошептал Ярополк.

Я замерла, боясь и желая услышать продолжение.