Только вот он не рассчитал того, что моё оружие подвластно моей воле. Остриё копья резко удлинилось практически на метр и вошло в глазницу старейшины.

Два шага вперёд. Преобразить копьё в широкий меч и ударить слева направо.

Голова Ави с хрустом отделилась от тела. На секунду она зависла в воздухе, и я увидел изумление и страшную злость в глазах бывшего старейшины ордена. Он попытался что-то выкрикнуть, но, не имея лёгких, это было невозможно.

Я резко повернулся и понял, что всё кончено. Эльтар и двое Вечных стояли на тремя поверженными противниками.

— Они не нападут, — всё ещё держа в ладони копьё, спросил я.

— Нет, — растерянно ответил Эльтар, — Но, Шейд, я не понимаю, что происходит. Ави был одним из самых старых и уважаемых членов ордена. Как такое возможно? Он предатель? И что это за серый свет в его глазах?

Мне нечего было ответить на вопросы Вечного, поэтому я пожал плечами, хотя по спине то и дело пробегали небольшие мурашки. Происходящее мне сильно не нравилось.

— Нам нужно возвращаться к остальным, — сказал я.

В этот же момент горный массив, в котором находилась обитель ордена, вздрогнул. По стенам побежали трещины, а пол вздыбился. Меня подбросило на полметра вверх.

— Что происходит? — спросил один из Вечных.

— не знаю, — ответил я, уже бегом направляясь к проходу в стене.

Похоже, что со смертью одного предателя всё только началось. И мне нужно было как можно быстрее попасть к своим людям. Я сильно надеялся, что они живы.

Глава 7

Я оставил Эльтара в зале, чтобы он помог освобождённым из-под контроля Вечным, а сам бегом направился к заселённой части комплекса. Волна взрывов не замолкала ни на секунду. Потолок и стены крошились и покрывались трещинами, всё пространство передо мной заволокло пеленой пыли.

Но мне было плевать. Где-то там, впереди сейчас происходили события, об исходе которых мне не хотелось даже думать. Чтобы сотрясти горный массив требовалась огромная сила, а значит в жилой части комплекса творился настоящий ад, а многие мои спутники могли быть к этому моменту уже мертвы.

Узнать точнее, не получалось. Комплекс, где жили выходцы из ордена, был полностью закрыт для связи. Только лишь избранные вроде магистра или старейшин могли что-то увидеть.

Мои ноги мелькали с потрясающей скоростью, сливаясь в единое марево. На секунду у меня в голове пробежала мысль о том, как я впервые попал в сто девятнадцатый сектор, и о том, чего я сумел добиться за несколько лет, проведённых в Шарде.

Многие сказали бы, что я счастливчик и родился с золотой ложкой во рту. Но те, кто так говорят, не прошли и одного процента тех испытаний, что выпали на мою голову. Так что пусть закроют рты и рыдают, где-то под одеялом.

Прогремел ещё один взрыв.