Сбой программы.

Ксения плетется по ступенькам в мансарду. Берет спальник, в надежде, что в месте силы удастся аккумулировать хоть что-нибудь… Завтра ей действительно нужны силы. Спускается вниз, проходит мимо сидящего в кресле Игоря.

— Прохладно уже на улице. Не лето! — мужчина указывает на очевидное.

Ксения пожимает плечами и продолжает свой путь.

— Ксень, не глупи!

Девушка поворачивается к нему:

— Я не глуплю, я пытаюсь выжить.

— Воспользуйся мной!

— Нет уж, спасибо, — хмыкает как-то горько и выходит на улицу.

А он вскакивает, мечется в бессилии, бьет кулаком в стену. Проклятье! Ну и что теперь?

Он практически не спит этой ночью. Слышит, как рано утром Ксения начинает возиться во дворе, как готовит завтрак и помогает проснувшемуся Степану. Не выдерживает, заглядывает в кабинет, где Зима, держась за специальные ручки и преодолевая боль, делает свои первые, робкие шаги. Ксения радостно улыбается, подбадривая мужчину. Замечает его, и тут же меняется в лице.

— Молодец, Степан. Пока достаточно. Я уже побегу собираться, ладно? А то мало ли, когда эти чиновники нагрянут…

— Конечно. Задай им там перца, — улыбается.

Ксения отвечает на улыбку и покидает комнату.

— Ты как? — интересуется Игорь, поддерживая друга за руку.

— Ужасно, — признается, — эта боль меня доконает.

Это совсем не в правилах Зимы — жаловаться. И раз это происходит, значит, дело, действительно, дрянь.

— Так чего ты ведьме не сказал?

— У нее важный день сегодня, пусть занимается своими делами спокойно.

— Я все слышу, — доносится от дверей, — и не только ушами.

А у них дыхание перехватывает от ее нового образа. На ней бежевый костюм: юбка-карандаш и приталенный пиджак на одну пуговицу. Под ним белая шелковая блузка. Буйные волосы безжалостно скручены в тугой узел, который открывает совершенное лицо с легким, искусно нанесенным макияжем. На ногах просто убойные шпильки, которые делают ее еще выше.

Степан шумно выдыхает, прокашливаясь:

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — улыбается девушка.

— Просто отпадно, я бы добавил, — вмешивается Игорь в разговор.

Ксения оставляет его комментарий без внимания, и опять обращается к Степану:

— Терпеть боль не стоит. Я знаю, что ты с опаской относишься к обезболивающим — и правильно делаешь, если уж начистоту, но если боль невыносима — не терпи. Выпей таблетку. Продержись до вечера, хорошо?

— Хорошо, — покладисто соглашается мужчина.

— Тогда я ухожу. До встречи, — целует Степана в макушку, — пока, Игорь, — удостаивает-таки его своим черным взглядом.

— Пока, — блеет мужчина в ответ, а сам чувствует себя, как пацан нашкодивший. Но что не так он сделал, если разобраться?! Указал на ненормальность сложившейся ситуации?! На что она обиделась? На правду? К черту все.