Тяжёлые пули косой смерти прошлись по лагерю и разнесли в клочья всё, что там находилось, в том числе и парочку пленников в других клетках. Крики боли наполнили пещеру.

Я бросился в сторону, стараясь спастись от шквала снарядов. На бегу вытянул два пузырька с эором и влил их в себя. По телу моментально расползся холод, а шкала с эором начала быстро заполняться.

Испепелитель изрыгнул из себя десяток выстрелов, уложив сразу троих егерей, после чего я потратил две сотни единиц эора и отправил плазменный шар в грудь робота. И ничего.

Махина пошатнулась. Броня на груди оплавилась и начала стекать вниз, но это никак не повлияла на работоспособность машины.

— СДАВАЙСЯ! — ментальный удар был столь силён, что я упал на колени. Испепелитель вылетел из рук. Копьё сложилось обратно в кольцо.

Что-то похожее я испытывал лишь единожды, когда меня допрашивал телохранитель Ариэлл и сама Вечная во время нашей первой встречи. Воля буквально плавилась. Сознание буквально кричало, что мне нужно встать на ноги, поднять руки и сдаться.

Я зарычал, словно бешеный волк и стиснул зубы. Лишь краем сознания понял, что ещё и прокусил себе губу и сейчас по подбородку катится струя крови.

— ВЫХОДИ! — ещё один ментальный приказ едва не отправил меня в обморок. Руки стали ватными. Тело не слушалось. Но теперь я знал, чего ожидать от вражеского Просветлённого. Он менталист. Специалист по взлому чужой воли со специфическими навыками. Только в этой категории находились запрещённые навыки, при получении которых Империя требовала их уничтожения под присмотром властей.

— Не-е-е-т! — сцепив зубы, прорычал я. Мои пальцы забурились в крошево мелких камней на полу. Среди которых я увидел один: острый и продолговатый.

Перевернув его так, чтобы он упирался острыми краями в ладонь, сжал. Боль пронзила сознание, но в то же время частично освободила от марева чужой воли.

Я дотянулся до Испепелителя, схватил его и перевернулся на спину. При этом ни на секунду я не прекращал вдавливать острый камень в свою плоть.

— Юри, отключи подавление боли от Выносливости, — приказал я.

В следующую секунду я чуть не потерял сознание от нахлынувшей усталости и боли. Мне словно раскалённую иглу в мозг загнали.

Это помогло мне прийти в себя. Рябь в глазах прошла и я увидел, как в мою сторону бегут четверо наёмников.

Шесть выстрелов из пистолета и они кубарем валятся на пол.

— УМРИ! — ментальный удар чуть не свёл меня с ума.

Кровь, что стекала из прокушенной губы, смешалась со слюной. Глаза закатились, и я чувствовал, как сердце бьётся всё медленнее и медленнее. Вуаль тьмы спала, и четырёхметровый робот перевёл огонь на меня. Единственное, что я успел, так это толкнуть себя вбок и упасть в небольшую ложбинку. В считаных сантиметрах надо мной засвистели тяжёлые пули.