Сейчас-то было понятно, что не стоило ждать от него бескорыстной помощи из любви к искусству. Если здешняя я фигура, то от этой фигуры непременно нужно добиться какой-никакой выгоды.

О нет, я не против. Но я должна понимать, что происходит! Как-то мне совсем не нравятся ситуации, когда всё решили за меня. И не объяснили, что к чему и почему. Сейчас даже детям стараются объяснять всё, а не просто приказывать. А я давно уже не ребёнок.

С другой стороны, а есть ли здесь у женщины хоть какие-то права? Или все привыкли, что женщина не подаёт голоса в вопросах брака и имущества? И даже если имеет приданое, то никак на него не влияет – его просто передают мужу вместе с ней, перевязавши бантиком, и всё? Ох, у кого бы спросить?

Я снова проснулась довольно поздно, добыла на кухне еды, позавтракала и отправилась искать выход.

Сегодня очень удачно пришёл отец Доминик. Я дождалась, пока он закончит разбирать с девицами житие какой-то святой, которая терпела страдания за веру – о как удачно-то! – и после завершения занятия подошла и поклонилась.

– Здравствуй, дочь моя, присядь, – кивнул священник.

– С тяжестью на сердце, – откликнулась я. – Понимаете, мне не у кого спросить совета в вопросах веры.

– Спрашивай, – он вновь кивнул и подвинул несколько бусин в своих чётках.

– Мне сделали предложение… выгодное, на первый взгляд. Но оно предполагает, что я сменю веру. А мне почему-то не хочется этого делать. И отказывать в лоб тоже нельзя.

– Что будет, если ты согласишься?

– Замужество и некий статус – наверное. Но мне не сказали всего – видимо, потому, что всё не так просто и не так чисто, как выглядит на первый взгляд.

– Что будет, если ты откажешься?

– Я навлеку на себя гнев могущественного человека. Опять же – наверное. Может, и статус не так высок и прочен, и гнев не так страшен. Я пока не проверяла.

– Вот, ты и сама понимаешь, к чему склоняешься в душе. Может быть, это искушение, и поддавшись ему, не получишь ты благ земных, но получишь боль и страдания?

– Это запросто, – такое получить вот вообще несложно."

"– Молись, – улыбнулся он. – И я буду молиться за тебя. И пусть сердце твоё увидит правильный выбор в этом непростом положении.

Дальше мы с ним прочитали «Отче Наш» и «Радуйся, Мария», а я подумывала про себя, что когда-то в юности читала – когда ты задаёшь вопрос кому-то, то ты уже знаешь ответ. И выбираешь, кому задать вопрос, как раз исходя из того, какой ответ тебе по нраву. Что, я думала, скажет мне священник? Что откажи, я встану за тебя горой? С чего бы? Да и нет у него такой возможности, кто он – а кто Мастер.

Но размышления о возможном гневе Мастера пошли на пользу.