И вышла во внутреннем дворе королевского дворца Монте-Реале.

Из овала быстро выскакивали остальные, и вот ждали только принца и Самоцвета. Была мысль, что артефакт снова сдохнет, и они не успеют, но они успели. Самоцвет шагнул сам и вытащил принца, который оказался ранен.

21. У целителей

Дальше командовали рыцарь Сигизмунд и Самоцвет, и ещё представительный мужчина из людей короля – он появился откуда-то из внутренних покоев дворца. Нам, стражам, надлежало отправляться в крепость, а кое-кого нужно было доставить туда наикратчайшим способом. Быстрее всех – очевидно, принца, который был с лица весь серый-серый, какой-то прямо нечеловечески серый.

Я снова увидела портал – только теперь его открыли нам с той стороны, куда нужно было попасть. Принца, Лео и раненого в дневном бою рыцаря Раймонда потащили прямо к брату Кроту. Я хотела было тоже прыгнуть за ними, потом вспомнила про Финика, и ещё о том, что меня не звали, а вдруг будет какое-то другое распоряжение? Но другого не было, только лишь – возвращаться в крепость, обычным образом, верхом. Самоцвет и Дракон собрали оставшихся стражей, и мы отправились, и Стриж вёл коня Лео – как весь сегодняшний длинный день.

По ночному времени улицы были пустынны, и мы добрались в крепость достаточно быстро и без приключений. Нам уже отперли ворота, и несмотря на позднее время, внутри кипела какая-то жизнь. В конюшне у нас без вопросов приняли всех коней, сестра Матильда показалась из трапезной и крикнула, чтобы немедленно шли ужинать, пока ещё горячее, а брат Медуза передал повеление мастера – после ужина прямо к нему. Очевидно, на доклад."

"Ужин показался необыкновенно вкусным, и ещё его не нужно было варить. Я была готова расцеловать сестру Матильду, но она только отмахнулась – ешьте, мол, вас мастер ждёт, не болтайте почём зря. Мы и ели, и не болтали, потому что языки не шевелились, и только ложки по тарелкам стучали и скребли.

Впрочем, тарелки скоро показали дно, нам их даже помыть не дали, сказали – проваливайте. Мы послушались, и пошли толпой наверх, к мастеру. Он встал из-за стола нам навстречу, и миска с гранатовыми зернами у него на столе была ровно та же самая, как в ту ночь, когда я увидела его впервые.

– Вижу, живы, уже хорошо. Рассказывайте.

Рассказывал брат Самоцвет – скупо и по делу. О пути туда, о ночном появлении Аль-Карима, о переговорах наутро и об оставшихся в городе Лео и Бертране, о нападении на нас на обратном пути, о том, кто как проявил себя в том бою – прямо про каждого, в двух словах, что сделал. Меня отметил после Москита, наверное, потому, что мы оказались рядом, сказал, что уничтожила нескольких врагов. И пошёл называть дальше. Очень хвалил Стрижа – за то, что не только рази молниями направо и налево, но ещё и вносил сумятицу в ряды противника.