Однако Катрина поднапряглась и открыла вторую бочку. И даже попыталась налить себе в стакан вина. Однако, поскольку Катрина стояла на ногах весьма нетвердо и уж совсем нетвердо держала стакан в руке, вина в стакан так ни капли и не попало. Наполнить стакан удалось только после нескольких тщетных попыток. А потом перед Катриной встала другая, не менее сложная задача – попытаться поднести этот стакан ко рту. После третьей бесплодной попытки Катрина взъярилась, схватила стакан, как Отелло Дездемону, и… налила вина себе за пазуху. Сабрина к тому времени пить уже не могла ничего. Ее шатало на ровном месте, и она привалилась к задней стенке хранилища. Стенка такого издевательства над собой не выдержала и с жутким треском провалилась. Сабрина, скатившись вниз по ухабам, изящной лягушкой шлепнулась в протекавшую рядом с Варькиным дворцом речку Кретинку.

Варька, Эллен и Хай-Ри, поднятые с постели ее истошными воплями, подбежали ближе к речке. Мало того, Варька даже дала Кеше и Лукерье команду срочно Сабрину из реки вытащить.

– Да ничего с ней не будет! – успокоила Катрина волновавшуюся за судьбу Сабрины толпу. – Сейчас ее на камушки выбросит. Вон там, за поворотом. – И она указала за угол Варькиного дворца.

Однако Варька, хоть и не любила Сабрину, драконов отзывать обратно не стала. Ей (почему-то) вовсе не хотелось иметь около своего дома труп утопленницы, а потом еще и (не дай Бог) привидение. Судя по тому, какой противной Сабрина была при жизни, ничего хорошего от нее мертвой нельзя было ожидать тем более. Еще не гремела она цепями и не хохотала, как безумная, пугая слуг!

– Ты точно уверена, что с Сабриной не случится ничего? – переспросила Варька Катрину.

– На все сто! – искренне ответила пьяная вдребезец Катрина. – Я здешние течения наизусть знаю. Тем более мели.

– Откуда? – поразилась до глубины души Эллен.

– Плавали, знаем, – загадочно улыбнулась Катрина.

С помощью Кеши и Лукерьи она действительно довольно быстро выловила Сабрину, и вскоре до Эллен, Варьки и Хай-Ри доносились только вопли Катрины на Сабринину голову.

– Я тебя предупреждала! Что ты все лакаешь, как лошадь Пржевальского, верблюд ты ненасытный?!

– У меня от спиртного в мозгах проясняется, – оправдывалась Сабрина.

– По-моему, в их мозгах рассвет уже никогда не наступит. – заметил Хай-Ри, а Варька и Эллен с ним согласились.

После столь славного времяпровождения наступило на головы девиц де Крус тяжкое похмелье. Оседлав четвероногого друга человека – кровать, сестры задумались о том, что же им дальше делать. Но так как мыслительный процесс был для них занятием непривычным, то ничего путного девицы де Крус придумать просто-напросто не смогли. Сколько они ни пыжились, мыслей как не было, так и не приходило.