Это я беру на себя!

– Слушай, а может, мы повременим все-таки с княжеской женитьбой? – еще раз попытался уговорить Варьку Нарк.

– Что, хочешь еще и к пятой претендентке съездить? – подколола его Варька.

– Да не, – стушевался Нарк. – Пятая претендентка отпадает.

– Это почему? – поинтересовалась Варька.

– Да ведет она себя… Не так. Я насчет нее у Дмитрия полюбопытствовал. А он мне сказал, что если я хочу публичную девку, то он в своих палатах мне что-нибудь получше найдет.

– Н-да, – почесала переносицу Варька. – Облом.

Компания посидела за столом еще часа два, обсудила международные проблемы и разошлась спать с чувством выполненного долга.

Игорь, разумеется, все это время тоже не сидел сложа руки. Он мотался по княжеству Дмитрия, подбивая народ на бунт, и жаловался на свою суровую жизнь, проведенную в тяжких лишениях. Но поскольку не всегда трезвый кандидат в князья был скромен, как пятнадцать голливудских звезд, вежлив, как танк «Т-34», и обладал чувством такта отбойного молотка, народ его слушал мало. А уж когда к делу подключились еще и нанятые Варькой и Нарком бродячие актеры, от Игоря вообще все отвернулись. Игорь рвал и метал. Все его усилия шли прахом. Стоило ему собрать вокруг себя народ и начать распространяться на тему о том, какой он умный, как тут же какой-нибудь появившийся буквально из ниоткуда гад рассказывал толпе на ухо жуткие истории из жизни Игоря о его недальновидности, политической некорректности и трусости.

– Я храбрый! – оправдывался Игорь. – Я могу волка порвать на части! Двух! Одиннадцать! Тридцать семь! Я сильный и мужественный!"

"Однако, стоило только Игорю открыть рот в свою защиту, как появлялся еще какой-нибудь тип и рассказывал народу такое, после чего Игорю самому на себя тошно смотреть было. А народ (не без помощи этих «доброхотов») понимал, что Игорь как правитель совершенно им не подходит. Не умен, не воинственен, а то единственное, что есть в нем мужественного, Игорь просто не может обнаружить, не нарушая приличий. Игорь возмущался, рыдал, но поделать ничего не мог. Народ, на который он так надеялся, встречая потомка Властимира, плевался и отходил в сторону. И без того не очень большая популярность Игоря сошла на нет, а в народе про него пошли совсем уж нехорошие слухи.

Сначала его обвинили в том, что он продался гоблинам, хочет привести их в княжество, поставить на руководящие посты и заставить народ подчиняться этим лопоухим гадам. Потом его обвинили в неумеренном пьянстве и подозрительных связях с девицами де Крус. (Причем в последнем случае даже врать пришлось по минимуму.) И наконец, Игоря вообще объявили неугодным небесам правителем.