Бывало так у Марата. Правда, с каждым годом всё реже.

Вот сейчас позабавится с ней часок-другой и отпустит. Пару дней довольный походит. А потом опять злоба душить начнёт. Внутренности переворачивать, огонь разжигать внутри. Но то будет потом. А сейчас бы ему отдохнуть хорошенько. С той блондиночкой, что так испуганно на него взирала. Ух… Аж проняло от её взгляда затравленного.

Толкнул дверь, остановился на пороге, разглядывая девушку. Не юна. Лет так двадцать пять. Отлично. Терпеть не мог зелёных недотрог, не по разу оттраханных в рот и задницу, но всё еще корчащих из себя целок.

Она сидела на диване, сжавшись в немыслимый комок. Марат поморщился. Запугал, видать, Спирин, ублюдок долбанный. Не мог тварь жадная просто бабла пообещать девке. Известно же, что бабу ничто так не возбуждает, как деньги. А ему, чечену, теперь эту снежную королеву драть.

— Как зовут? — шагнул в комнату, закрыл за собой дверь.

— Снежана, — и на самый край дивана отодвигается.

— Снежана, — повторил тихо.

А имя ей подходит. По крайней мере, сейчас, когда бледная от страха. Если, конечно, она не шлюха засланная. Их частенько Снежанами да Ассолями зовут.

— Я Марат, — предложить ей выпить, для расслабления, что ли? Нет. Не любит он баб пьяных. Уж лучше так. — Раздевайся и иди в душ. Хорошо вымойся.

— Пожалуйста… Отпустите меня. Я никому ничего не скажу… Меня муж с сыном ждут…

— Ты, наверное, натуральная блондинка, да? Или я говорю на каком-то другом языке? О сыне надо было думать, когда сюда шла, — он говорил негромко, но девка дёрнулась, как от удара.

Поднялась на ноги, слегка покачнулась. Стащила с себя длинную кофту, осталась в белой блузке. Марат усмехнулся. Ну, точно подставная. Переборщили со стилем училки. Надо бы Спирину за это нос сломать. Но вообще девка понравилась. Сочная такая, не доска. В его вкусе. Да и на секс уже настроился, нет смысла прогонять.

— Мне что, самому тебя раздеть? Быстро сняла с себя всё и пошла в душ. У тебя десять минут.

Взгляд её вдруг стал безучастным. Молча расстегнула пуговицы на блузке, спустила брюки.

Марат хмыкнул. Даже бельё какое-то монашеское.

— Душ там, — кивнул ей на дверь, а сам присел на кресло. — Я жду.

ГЛАВА 3

Оперлась руками о раковину, взглянула в зеркало. Что-то не так. Не может так вести от бокала вина. Это таблетка… Как будто не моё тело. Не мои руки, не моя кожа. И разум не мой. Я больше им не управляла. Или он не управляло мной. Перед взором всё плыло, но не как от алкоголя, а как-то по-другому… Мягко и приятно.

Глаза «стеклянные», во рту сухо, даже горло не смочить. Хотелось пить, есть и непонятно что ещё. Словно очнулась от наркоза.

Склонившись к струе воды, сделала глоток. Затем ещё и ещё. Мало. Слишком мало… Только не воды хочется, а чего-то другого.