Если Карпов думал, что я импульсивно полезу отвечать ему теми же методами, он ошибся. Я достаточно хорошо владею собой, чтобы мыслить разумно даже с сотрясением.

Но, как говориться, вспомни…

Только закончил разговор с замом, убедившись, что она поняла все правильно и уже сейчас начала действовать, как в палату вошел сам Семен Михайлович. Одет в обычные синие джинсы, белую футболку и белые кроссовки. Непривычно видеть его без пиджака, ну да ладно. Мужчина замер в дверях, пристально изучая дело рук своего цербера.

— Нравлюсь? — ледяным тоном поинтересовался у вошедшего.

— Шикарно выглядишь, — не менее холодно отвечает он. — Поговорим?

— Спасибо, мне хватило. Убирайся! — уперевшись руками о матрас, принял сидячее положение. Голова кружится, но я упертый, потому сижу и неотрывно слежу за каждым его движением.

— Максим, — приподнял бровь, его перекосило, но Карпов все же произнес мое отчество. — Эдуардович, давай поговорим серьезно, как взрослые люди. Ты сам нарвался, за что получил по башке. Моему парню тоже хорошо досталось. Глупый самонадеянный мальчишка, который думает, что может победить систему.

Я был таким в твои годы. Амбициозным, гордым, принципиальным.

— А потом продался, — заканчиваю за него. — Мне не интересны твои откровения. Говорить мы теперь будем только в суде. И ты ответишь за каждый синяк на моем теле! Убирайся.

— Максим, послушай, — мужчина присаживается на стул возле кровати. — Мне правда будет жаль, если ты пострадаешь в этой борьбе за кусок мяса, который даже не твой.

— Как мило с твоей стороны. Мы не договоримся.

Дверь в палату вновь открылась, я только с раздражением хотел послать на хер входящего, как увидел Ксюшу с объемным пакетом и в светлых брючках вместо коротеньких шортиков.

Она посмотрела на меня вопросительно, безмолвно спрашивая разрешение войти. Кивнул, и девушка тихонечко устроилась в кресле у окна.

— Красивая, — произносит Карпов, с интересом ее разглядывая.

Ксюха выдержала его изучающий взгляд. Кажется, после меня ей уже ничего не страшно. Моя девочка уже собралась ему что-то сказать, отчего я предупреждающе на нее глянул, еле сдерживая улыбку. Представляю, куда бы она его сейчас послала.

— Слюни подбери, — в голосе столько холода, что мужчина поежился, но тут же взял себя в руки.

— Макс, — он тяжело вздохнул. — Подумай еще раз, надо ли тебе это. Размолотит, не заметишь.

— Это мы еще посмотрим, — дал понять, что разговор окончен."

"— Ну как знаешь, — Семен Михайлович протянул мне руку, но я ее проигнорировал. — Как знаешь, — повторил он и широким шагом покинул мою палату.

Дотянулся до тумбочки, достал из верхнего ящика пачку сигарет и зажигалку, закурил прямо в постели, чтобы хоть немного успокоить взведенные нервы.