В чёрном пальто ничего нет, кроме зажигалки. В темно-коричневой кожаной куртке лежит какая-то бумажка. Уже что-то. Но ничего полезного она в себе не несёт – это всего лишь чек из магазина одежды. Изучив его, узнаю, что они покупали вещи в торговом центре на окраине города, потратили немаленькую сумму и расплатились картой, оформленной на имя Шольц Германа. Свернув чек, как было, убираю его обратно в карман куртки и иду проверять письменный стол. В верхнем ящике нахожу папку с документами.

А вот это уже поинтереснее. Здесь лежит паспорт Влада, если быть точнее, Шольца Владислава Альбертовича, рождённого в мае девяносто девятого года, прописанного в городе Чита. Здесь так же лежит договор аренды, который они заключили ровно две недели назад. Прочитав его, узнаю, что это вовсе не жилой дом, а что-то вроде гостиницы, где каждые комнаты сдаются отдельно. Вот, почему здесь так много санузлов. Неизвестно, только зачем его построили здесь, в глуши. Возможно, надеялись, что люди, желающие побыть в тишине, клюнут на данное местечко, и провалились, поэтому сдали весь дом относительно недорого.

Может, кто-нибудь из хозяев дома захочет наведаться сюда с проверкой? Даже если так, надеяться на это нет никакого смысла.

Осмотр комнаты не дал никаких результатов, но я на это и не рассчитывала. Было бы странно, если бы где-нибудь на видном месте лежали дубликаты ключей. А если лежат спрятанные, и я их найду, сбежать всё равно не получится, и Влад обязательно их перепрячет.

Нужно признать, что после побега Лики у меня нет никаких шансов выбраться отсюда.

Где-то через полчаса они возвращаются. Слишком быстро, значит, Лику нашли. Я знаю, что не должна так думать, и мне очень стыдно за свои чувства, но где-то в глубине души я рада тому, что её вернули. Один бог знает, что эти двое сделали бы со мной, если бы им не удалось найти её. Услышав шаги, я прислоняю ухо к двери, с замиранием сердца слушая, что творится в доме. Однако какое-то время царит тишина, пока кто-то не подходит к двери этой комнаты. Быстро возвращаюсь к кровати и ложусь.

Влад один. Тяжело вздыхает, и я слышу приближающиеся к кровати шаги.

– Эй.

Поднимаю голову и вижу перед собой его искаженное гневом лицо. На улице идёт дождь, он весь вымок с головы до ног, особенно брюки в районе щиколоток. Одного я не могу взять в толк – он одет в тонкую футболку, неужели в таком виде бегал по лесу и совсем не замёрз? Спрашивать не решаюсь, он и без того очень зол."

"– Вставай, – грубо говорит мне, и я подчиняюсь. Какое-то время парень молча смотрит на меня и не предпринимает никаких действий, но когда я замечаю его руки, крепко сжатые в кулаки, внутри поднимается волна страха.