Обратился в слух.

— Обмена душ? — недоверчиво произнес ректор.

— Скорее всего, слабую формулу, — пояснил Хорс. — Я попал под воздействие и на несколько мгновений вселился в чужое тело. Но все же! Не представляю, как девушке удалось сделать сложнейшее зелье из стандартного набора экзаменационных трав. Там не было ни лакрицы, ни серого мха. Я лично проверял мешочки на каждом столе.

— Интересно, — задумчиво протянул дэ Ритэн.

— По итогу она не выполнила условия для поступления, однако выпускать в мир такую силу без изучения, огранки и четкого контроля опасно.

Я различил перестук пальцев по столу. Уловил тихий недовольный вздох.

— И еще, — добавил Хорс. — Я не могу ручаться, насколько длительным будет действие зелья, потому что даже не представляю, какие травы были применены. Взрыв все съел. В худшем случае, переселение душ будет происходить некоторое время.

— При каких условиях?

— Если короткая формула, то неделю и во время сна. Если самая сложная, то три-шесть месяцев. Если нам совсем не повезло — по желанию хозяина…

— Можно предугадать, кто в кого переселится?

— Не возьмусь. Слишком много влияющих факторов. Все зависит от самоконтроля. А по желанию… Тут уже важно умение настраиваться на определенного человека, — на окончании фразы голос Хорса еле уловимо дрогнул.

Я нахмурился, не до конца понимая причину его беспокойства, и вновь прислушался. Но дальнейший разговор не нес в себе полезной информации. Лишь заверения дэ Мьюви, который обращался к абитуриентам, что не стоит беспокоиться. Ректор сообщил о вынужденном контроле каждого из прямо или косвенно пострадавших. Также приказал не покидать академию до окончания расследования. За этим последовала скучная волокита и множество бестолковых расспросов.

— Иллар, — спустя полчаса позвал Хорс. Он только что выпроводил перепуганных и ничего не понимающих первокурсников и спешил предостеречь меня, — ты все слышал?

Губы мои растянулись в улыбке. Я вышел из-за ширмы и поинтересовался:

— Что же тебя взволновало, мой друг.

— Только не наделай глупостей.

— Не понимаю, о чем ты, — обронил я и направился к выходу.

— Иллар?

Я обернулся.

— Вижу, ты больше не собираешься бросать учебу.

— Обстоятельства изменились, — пожал я плечами и покинул лабораторию.

Правда, тогда я еще не знал, как скажется на мне действие сизого дыма. С того момента каждую ночь, стоило уснуть, дух переселялся в чужое тело и был заточен там некоторое время. Это изматывало. Разум сильно уставал. День плавно перетекал в ночь, и та тянулась мучительно бесконечно. Первое время все происходило бестолково и беспорядочно.