– И что же с ней?

– Именно из-за нее ты так долго не приезжал?

Обняв Уитни покрепче, словно стремясь взять на себя часть боли, которую причинил ей, Клейтон невесело улыбнулся:

– Дорогая, я не мог приехать лишь потому, что сорок частных сыщиков не сумели отыскать, где ты скрываешься. А я, которому, несомненно, следовало бы быть сообразительнее, не думал, что собственная мать станет участвовать в заговоре на стороне моей жены.

– Но мне казалось, что ты в первую очередь будешь искать меня здесь, как только у тебя будет время все хорошенько обдумать.

– Значит, ошиблась, – покачал головой Клейтон. – Но поверь, я имел время «все хорошенько обдумать», не приближаясь при этом к Мари Сент-Аллермейн, если именно об этом ты пытаешься меня спросить.

– Правда?

– Правда.

Уитни, не вытирая предательских слез, улыбнулась дрожащими губами.

– Благодарю тебя, – с облегчением выговорила она.

– Всегда рад услужить, – засмеялся Клейтон, обводя указательным пальцем контуры ее лица. – Ну а теперь спи, любимая, иначе я буду вынужден найти этой кровати иное применение.

Уитни послушно закрыла глаза и прижалась к мужу. Кончики ее пальцев легко пригладили его волосы на висках, скользнули по плечу к груди. Почувствовав, как желание вновь горячит кровь, Клейтон изо всех сил боролся со страстью, неосторожно воспламененной сонными ласками Уитни. Когда изящная ручка спустилась к животу, Клейтон поймал ее и крепко сжал, пытаясь остановить. Ему показалось, что он слышит приглушенный смех, но в этот момент Уитни повернулась якобы во сне и коснулась губами его уха.

Клейтон, отодвинувшись, с подозрением уставился на жену. Она и не думала спать – огромные глаза сияли любовью.

Одним быстрым движением он опрокинул Уитни на спину и вжал телом в подушки.

– Попробуй потом сказать, что я не предупреждал тебя, – хрипло пробормотал он.

– Ни за что не скажу, – пообещала Уитни.

Глава 36

Проснувшись, Уитни обнаружила, что мужа рядом нет, и сердце стиснуло привычной тоской: на какое-то ужасное мгновение показалось, будто ночь, исполненная жгучей страсти, ей всего лишь пригрезилась во сне.

Она поспешно перекатилась на спину, отчаянно огляделась и увидела его. Клейтон в любимом темно-красном халате, очевидно, принесенном слугой, сидел у окна, в нескольких шагах от кровати, за столиком, на котором стоял серебряный кофейный сервиз. Тяжелые шторы были наполовину раздвинуты, пропуская яркие солнечные лучи. На голубом небе не было ни единого облачка, зато лицо Клейтона было мрачнее грозовых туч. Он рассеянно смотрел в пустоту, словно унесся мыслями куда-то очень далеко. Уитни невольно поежилась.