Потом эти яды изучали в лабораториях «Аненербе», чтобы выяснить возможность их применения на благо рейха.

В общем, как и СПЕКО, «Аненербе» в первую очередь изучало магические и оккультные ритуалы, которые можно было бы применить в военных и разведывательных целях.

Такое сходство интересов не могло пройти мимо внимания Гиммлера. Он пытался через своих агентов получить доступ к материалам СПЕКО, а с началом оккупации приложил все силы к тому, чтобы найти оставшихся в живых сотрудников Глеба Бокия.

Удалось ли нацистам найти кого-то из сотрудников Спецотдела и сумели ли они заставить кого-то из них служить своим интересам – история умалчивала.

Но Надежда Николаевна, прочитав все эти увлекательные статьи, глубоко задумалась.

И незаметный Евгений, который следил за ней в последнее время, и его лысый коллега, он же соперник, очень интересовались покойной Елизаветой Павловной Куркиной. В их разговоре мелькнуло слово СПЕКО, то есть название Спецотдела НКВД, занимавшегося исследованием всевозможных таинственных и мистических явлений.

Из этого можно сделать вполне очевидный вывод: покойная Куркина была как-то связана с этим самым Спецотделом…

Как? Была ли она чудом уцелевшей последней сотрудницей Глеба Бокия?"

"Но это невероятно: сколько же в таком случае ей было лет? Хотя… женщина она была непростая, по словам дворничихи.

Спокойно могла выглядеть лет на пятнадцать моложе своих лет, знавала Надежда таких старух, редко, но бывает.

И если немцы с этим своим тайным обществом сильно интересовались наработками СПЕКО, то вполне возможно, что после войны сотрудники СПЕКО воспользовались трофейными материалами, собранными этим ««Аненербе»», или как его там.

Известно же, что американцы, да и европейские врачи, вовсю использовали открытия, которые сделали нацисты в концлагерях, проводя жуткие эксперименты на живых людях. Науку-то они продвинули здорово своими преступными методами. Так что никто не стал от них отмахиваться – пускай теперь человечеству эти открытия послужат.

Так что вполне возможно, что после войны СПЕКО продолжал существовать. И работать. Вот только чем они занимались? И самое главное: отчего этот Евгений и его лысый коллега так интересуются этим теперь, после стольких лет?

Впрочем, эти двое уже больше ничем не интересуются.

– Надя, ты идешь, наконец? – Голос мужа был по-настоящему сердит. – Мне же вставать рано!

– Иду! Завтра снова жару несусветную обещают…

Когда дверь за лысым, уводящим Надежду, захлопнулась, в комнате установилась мертвая тишина. Минут через десять, однако, из встроенного шкафа послышалось шуршание, и дверца его чуть приоткрылась. Тишина стояла такая, что слышно было даже дыхание человека. Не того, что лежал на полу, тот был недвижим и, судя по всему, мертв.