– Куда? – зашипела девица, стараясь не отставать от нее. – Даже не думай сбежать!

Она прикрыла пистолет отнятым у Надежды оранжевым шарфом, но сквозь шарф Надежда прекрасно чувствовала смертельный холод оружия.

– У меня и в мыслях этого не было, – с невинным видом проговорила Надежда, быстро оглядываясь по сторонам. Тут она увидела рядом пышнотелую даму в розовом шелковом платье и босоножках того же цвета, под руку с которой плелся тщедушный мужчина с козлиной бородкой, на полголовы ниже своей спутницы.

– Куда ты меня привел? – возмущалась дама. – Ни буфета приличного, ни фуршета, ни публики… Ты видел здесь хоть одного прилично одетого человека? Кроме меня, конечно! – Розовая дама оглянулась на зеркало и кокетливо поправила прическу."

"– Но, крошка, – вяло возражал супруг, – мы же с тобой культурные люди, а это же культурное мероприятие… Мы же должны принимать участие в культурной жизни…

Надежда вильнула в сторону и всем весом наступила на ногу розовой дамы. Та выпучила глаза и заверещала, как пароходная сирена. Муж оторопело уставился на нее и испуганно пролепетал:

– Что с тобой, крошка моя? Что с тобой случилось? Крошка моя, тебе плохо?

– Ты еще спрашиваешь! – проревела «крошка». – Твою жену чуть не убили, а ты спрашиваешь? Вместо того чтобы вступиться за меня, ты, как всегда, болтаешь!

– Кто? – вскрикнул мужчина, потрясая козлиной бородкой. – Кто посмел тебя обидеть?

Надежда, которая успела отскочить в сторону, перехватила его взгляд и показала глазами на свою спутницу – девицу в маленьком черном платье, с оранжевым шарфом, наброшенным на руку.

– Это ты?! – взвыл козлобородый и бросился на девицу, молотя воздух маленькими кулачками. – Да я тебя… да ты у меня… да я, как культурный человек…

Надежда не стала дожидаться окончания инцидента. Она ввинтилась в толпу, перемещаясь зигзагами, как заяц. Со всех сторон на нее сыпались возмущенные возгласы, но она не обращала на них внимания. Пробившись к лестнице, она скатилась по ней вниз, вылетела на улицу и замахала руками, чтобы остановить машину, хотя и понимала, что при таком скоплении народа это будет непросто.

Тем не менее рядом с ней тут же затормозила машина.

Надежда рванула дверцу, плюхнулась на пассажирское сиденье и выпалила:

– Поезжайте вперед!

Водитель без разговоров вырулил на площадь, развернулся и поехал в сторону Невского. Однако далеко он не уехал – снова развернулся и свернул в переулок.

– Постойте, я же еще не сказала… – проговорила Надежда и повернулась к водителю.

И слова застряли у нее в глотке.

За рулем машины сидел неприметный человек, тот самый, которого убили у нее на глазах в странном учреждении, похожем на жилконтору советских времен.