Стал плести мне про то, что вдруг я с налоговой инспекцией знаюсь, с полицией, что на этих мастеров могут органы наехать. Так и не дал телефоны. Сказал, что мне сами позвонят, кто согласится на эту работу.

– Глупо как-то, – с удивлением посмотрел на Вадима Бойцов. – А теперь получилось, что ты и правда полицейского привел. Ладно, не заморачивайся. Тебе с ним что, детей крестить. Ты его и не увидишь больше. По крайней мере, мы теперь знаем, что шкаф они получили из Горчакова. Адрес у нас есть.

– Слушай, а давай я с тобой махну, – загорелся Вадим.

 – Точнее, я тебя свожу туда на машине. Шкаф-то мой, мне самому интересно, что за ним тянется. Если Гуров прав, что преступник из‑за шкафа к нам вломился, то я даже не знаю, что и предположить. Он правда так считает?

– Ну, не знаю. – Бойцов пожевал губу. – Наверное, он просто назвал одну из гипотез. Он аналитик, он всегда пытается выбрать все реальные гипотезы, даже если и подтверждения пока нет. Думаю, что он просто по привычке ее назвал. Ну зачем взломщику тяжеленный шкаф? Перепродать его?

В Горчакове в паспортном столе Бойцов произвел впечатление.

Светловолосый высокий крепыш с погонами старшего лейтенанта. Уверенный взгляд, важный голос. Девушка-паспортистка смотрела на него во все глаза из‑за деревянной стойки и лишь кивала головой. Она шустро перебирала пальчиками карточки в деревянном ящике «алфавитки», шевеля губами, как школьница во время контрольной работы.

– Хо… Хо… Хол… вот, Холин. Холин Иван Николаевич, 1935 года рождения.

– Ну, ну! – поторопил Бойцов.

 – И куда он выбыл?

– Он… – Девушка пробежала по карточке глазами и потом беспомощно посмотрела на старшего лейтенанта. – Он умер.

– То есть как это умер? – машинально спросил Сашка и тут же понял, что от разочарования, что ниточка оборвалась, сморозил глупость.

– Я не знаю. – Девушка хотела улыбнуться, но, видимо, посчитала, что это неуместно, и только поморщилась. – Тут так написано и ссылка на свидетельство о смерти. Может, по старости. Все-таки лет ему было восемьдесят.

Из здания местного ЗАГСа Бойцов вышел с копией свидетельства о смерти гражданина Холина и уселся на лавку рядом с Вадимом, который ждал его, дымя третьей по счету от нечего делать сигаретой.

– Ну что? – спросил он участкового.

– Похоже, что умер он и правда своей смертью, – ответил Бойцов.

– Сдал шкаф в музей и спокойно умер. Или ты думаешь, что его убрали?

– Ты не представляешь, Вадик, во что мы увязли с тобой, – вздохнул Бойцов и оперся подбородком о кулаки.