– Вадим, – одними побледневшими губами шевельнула женщина и показала пальцем в сторону квартиры.

– Нормально, мам, это мои ребята! – махнул рукой сын. – Я шкаф забираю к себе в цех. Сам начну его реставрировать Ты не представляешь, какие цены все ломят. Шкаф столько не стоит, сколько просят за ремонт.

Виола оперлась о перила и облегченно положила руку на то место, где у нее снова ровно и надежно забилось сердце.

– Сынок, предупреждать же надо, – покачала она головой, но Вадим уже взбежал по лестнице на площадку перед их квартирой и начал энергично руководить грузчиками.

Судя по его репликам, машина уже ждала у подъезда.

Звонку Марии в рабочее время Гуров удивился. Обычно Мария не звонила ему днем. Даже когда он бывал в командировках или когда она уезжала на гастроли, они оговаривали время, когда созвонятся, поболтают. А уж в Москве она всегда старалась не тревожить «своего полковника» на работе. Хотя иногда звонить ей приходилось, но на это всегда были серьезные причины.

– Да, Маша!

– Извини, что я звоню, – голос жены прозвучал заметно взволнованным. – Ты можешь сейчас говорить?

– Да.

Что случилось?

– У нас все нормально, – сразу же оговорилась Мария. – У Виолы, подруги моей, помнишь, мы ездили к ней шкаф смотреть?

– Помню.

– К ней в квартиру залезали воры. Она пришла, а вор в квартире. Как они разминулись, непонятно, но он убежал, а она в предынфарктном состоянии. В переносном смысле, конечно.

– Ну, это бывает еще, к сожалению, – проворчал Гуров, понимая, что жене неудобно просить его помочь по своей линии, на что-то или кого-то надавив сверху, потому что где-то или кто-то спускает дело на тормозах.

И она знала, как к этому относился Лев Иванович. И она все же позвонила. Значит, что-то там… не так.

– А что полиция? Она вызывала?

– Да, только там, понимаешь, ничего не пропало.

– Не успели украсть?

– Трудно сказать. И открыли входную дверь ее собственным ключом, который у нее пропал при странных обстоятельствах, и не пропало ничего. С точки зрения территориально отдела полиции, конечно, не преступление, но все же. А женщина в панике. Она же боится теперь дома ночевать.

– Глупости какие, – проворчал Гуров.

 – Посягательство на чужую собственность налицо. Как это не преступление? Да, подожди… Адрес я ее помню, какой отдел должен заниматься, я уточню. Она ведь не Виола? Как ее по паспорту зовут?

– Валентина Кузнецова.

– Хорошо, Маша, я уточню и проконтролирую, чтобы этим делом занялись серьезно. Как положено по закону.

– Спасибо тебе, дорогой, – вяло отозвалась Мария.

– Ладно! Я съезжу сам!

– Какой ты у меня хороший, – в голосе жены появились мурлыкающие интонации.