Надо же, о непокорной дочери даже позаботились. Точнее, о чести рода. Но стоило мне развернуть ткань, как я едва не заскрипела зубами от досады."

"Платье оказалось… нелепым. Серо-зеленое, строгое и закрытое, с воротником под горло, длинными, узкими рукавами, почти без украшений. Золотая окантовка на оборках подола только портила его. Достойная одежда, чтобы отправиться в монастырь, а не на бал к императору. Я сразу поняла, что это привет от герцогини Карины и моей младшей сестрицы. Отец, может, и даст потом нагоняй жене… А, может, и нет. В конце концов, ему тоже выгодно, чтобы на балу я смотрелась не завидной невестой, а дочерью побирушки.

Я вонзила ногти в ладони, сдерживая злость. Тира погладила меня по плечу и робко предложила:

— Я могу снова дать тебе красное. То, в котором ты ходила на зимний бал.

Ответить я не успела. В этот момент в дверь постучали, и девушка пошла открывать.

В комнату шагнул Вестейн. В руках он нес большой сверток. Взгляд куратора тут же остановился на моем расстроенном лице.

— Что случилось? — напрягся он.

Тира заперла дверь, а я процедила:

— Платье…

Вестейн бросил взгляд на серо-зеленое недоразумение, а затем вручил сверток мне со словами:

— Забудь о нем.

Я принес тебе другое платье.

Глава 15. Во дворце императора

Я дрожащими руками развернула подарок. И не смогла сдержать вздох восхищения. Я интуитивно ждала чего-то скандального — алого платья невесты, как у Тиры, или очередной вариант цветов Анитры Найгерд — чтобы подчеркнуть, как мы с матерью похожи. Но сегодня Вестейн хотел подчеркнуть другое.

Платье оказалось льдисто-голубым. Полная противоположность того, что принес отец. И совсем непохожее на то, в котором я была на празднике для адептов.

Прямой вырез, открывающий плечи, волан из полупрозрачной ткани. Такие же полупрозрачные рукава не доходили даже до локтя. Наверное, предполагалось, что здесь будут перчатки. Но перчаток не прилагалось. Только шкатулка с украшениями, которую я тоже открыла.

Колье и серьги. Мелкие бриллианты обрамляли жемчуг, на этот раз с голубоватым оттенком. Мне немедленно захотелось увидеть в этом себя.

Тира негромко и укоризненно произнесла:

— Ну вы бы еще свадебное принесли…

— И до него очередь дойдет, — невозмутимо ответил Вест.

 — Швеи уже работают.

Я повернулась к ним и подозрительно спросила:

— Что, и этот цвет что-то означает? Может, кто-нибудь уже принесет мне книгу, где описаны все местные традиции? На Западе цвет платья давно не несет никакого смысла!

— После бала — все, что пожелаешь, — пообещал Вест.

Конечно, после таких слов я подумала вовсе не о книгах. А Тира покачала головой:

— Родовые украшения Аабергов и эти наряды… Она будет смотреться вашей законной супругой. Кронгерцог Рихард не простит.