— Особенный? — озадаченно переспросила я, судорожно перебирая в голове все известные мне праздники.

Гест рассмеялся и снисходительно пояснил:

— Мы взяли победу в Лабиринте. Соревнования для четвертого курса начнутся завтра. А для третьего сегодня будет праздник. Ну и кое-кто из пятикурсников придет поздравить нас. Будем гулять и веселиться до утра.

Я не донесла ложку до рта и недоверчиво посмотрела на товарища. Гулять до утра? Праздник для адептов? В этой обители правил и морали?

Сигмунд усмехнулся, а Орм напомнил:

— Приглашение.

Эйнар тут же выложил передо мной крупную жемчужину на коротком шнурке.

— Артефакт для входа, — пояснил он. — Будут чествовать нашу группу, так что отказываться нельзя.

Я придирчиво рассмотрела камень и спросила:

— А где будет праздник? И что об этом думают преподаватели?

— А они не знают, — сообщил Бранд, отставляя в сторону тарелку. — Точнее, знают, но закрывают глаза. А место секретное, но мы его тебе покажем. Здесь его называют грот.

Сигмунд внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Ты не хочешь идти? Мы выиграли благодаря тебе. Это в первую очередь твой праздник.

Все хотят увидеть там именно тебя.

Удивительно, что даже Чейн промолчал. Я была немного ошарашена. Признание товарищей, и не только… Что это за новая жизнь? Я к ней еще не привыкла!

— Конечно, пойду! — кивнула я.

И только после этого в памяти всплыли слова Вестейна. Он просил меня не ввязываться в неприятности. Но здесь должно быть весело, разве нет? В конце концов, я должна увидеть вечеринку стражей.

Это первое настоящее веселье, которое намечается со времен моего появления здесь. А следующее, похоже, через год.

Судя по количеству правил, единственное время, когда адептам здесь можно расслабиться — после смертельной опасности.

С нарядом проблем тоже быть не должно. Я написала отцу про испорченное платье, и он прислал мне новое. Правда, я еще не смотрела, какое.

Сигмунд улыбнулся и добавил:

— Встречаемся у озера после заката.

Я еще раз кивнула и убрала в карман артефакт. А затем принялась за еду.

Платье оказалось тем, что я особенно любила. Темно-голубое, с расшитым жемчугом лифом и верхом, забранным полупрозрачным шелком. Такие же шелковые полупрозрачные рукава на плечах украшала россыпь мелких жемчужинок.

Раньше орнамент казался мне растительным, но сегодня напоминал только морозные узоры на окнах. Больше всего меня печалило то, что такой меня не увидит Вест.

По дороге к озеру я вынашивала мысль надеть это же платье на весенний бал. В конце концов, на Севере весна от зимы не настолько отличалась, чтобы оно было неуместным. Где-то на задворках сознания сидела робкая мечта о танце с куратором. Но на это не стоило даже надеяться.