«Обойдёмся»? «И так?» Неужели вот эти «ножные» кольца всё-таки подарок?

Или способ угомонить висящую на королевской груди штуку? Дать мне что-то такое, чтобы «штука» ко мне не рвалась?"

"На языке вертелась тысяча слов, но я закрыла рот, надела туфлю и вернулась к завтраку. А едва долила себе кофе и взяла булочку с повидлом, ощутила прикосновение под столом.

Нога Георга. Король подался вперёд, и его колено коснулось моего. По телу побежали неожиданные нервные мурашки, а я растерялась. Просто меня никогда не трогали вот так, и сейчас я не могла определить случайность это или элемент грубого флирта.

Послать величество? Промолчать? Или сделать вид, будто ничего не произошло?

Георг посмотрел прямо в глаза, и от этого я растерялась ещё больше. Король открыл рот, готовясь что-то сказать, но в следующий миг…

– Ар-р-р… Бездна! – яростно воскликнул он.

Мужчина отшатнулся как ужаленный, наглющее лицо исказила гримаса боли. Георг ловко вскочил, ещё проворнее заглянул под стол, и тут последовал уже сдвоенный вопль:

– Ар-р-ч!

– Мрмяф-ш-ш!

Я тоже отшатнулась. А через миг увидела извлечённую из-под стола знакомую хвостато-крылатую тушку.

Георг крепко держал Жреца за загривок, а тот махал когтистыми лапами.

– Мрмяф-ш-ш! Мяяяя…

– Ах ты зараза! – с чувством и продолжая кривиться выпалил Георг.

Повисла пауза – жутковатая, если честно. И тут мне, конечно, следовало сориентироваться, воскликнуть что-нибудь из серии: «Ваше величество, зачем вы притащили на территорию Академии животное? Это же запрещено!»

Но хорошая мысль, как известно, приходит с опозданием. К тому же я растерялась – никак не ожидала помощи от ночного террориста.

В итоге упустила момент, когда можно было перевести стрелки, и услышала недоброе:

– Маргарита! Как это понимать?

Георгу ответил Жрец.

Новое шипяще-шкварчащее «мяф», и кот начал извиваться, стараясь дотянуться до руки величества когтями.

– Отпустите его, пожалуйста, – моё сердце не выдержало.

Как ни странно, король просьбе внял.

Разжатые пальцы, и лысый кот упал на траву – тут, на краю тренировочной площадки, она, в отличие от середины, имелась.

– Маргарита! – меня едва не снесло возмущением.

– Не кричите. Я всё объясню.

Вскочив со стула, я опустилась на корточки, и подхватила прибежавшего в объятия котика.

Возникло опасение, что мне сейчас тоже достанется, но вышло наоборот.

Жрец ласковой шкуркой прильнул к груди и принялся часто мяукать, жалуясь на злобного титулованного гада. Это было так трогательно, так…

– Маргарита! – вернул в реальность недобрый оклик.

И я сорвалась.

– Знаете что? – рявкнула тихо, но отчётливо. – Это вы не меня, а своего анимага спросите! Уж не знаю, что он сделал, но Жрец пробрался в общежитие и отказывается уходить.