Разница заключалась в принципе действия – чернил в ручке не имелось. Следовало прикоснуться пером к подушечке безымянного пальца, после чего оно самостоятельно прокалывало палец и забирало кровь. Отобранной крови хватало на одну подпись, поэтому пальцы нам Филинией пришлось колоть дважды.

Затем Вишик влепил на листы мерцающую печать, и я прилипла к бумаге, понимая, что всполохи на чернилах – самая настоящая магия.

– Нравится? – юрист хмыкнул. – Привыкайте. – И совсем тихо: – Тем более это не магия, а так. Ерунда!

Я посмотрела внимательно, и мне передали новую бумагу. Там значилась цифра в две тысячи золотых и слово «аванс».

Пересчитав на земные деньги, я нервно вздохнула – речь о двух миллионах? Это казалось абсолютно нереальным, простые люди столько не зарабатывают! А Филиния с улыбкой водрузила на стол увесистый бархатный мешок…

Сдёрнув шнурок, я вздохнула опять – монеты оказались блестящими и красивыми. Вытащив одну, всмотрелась в герб с изображением некоего животного и в мужской профиль, размещённый с другой стороны.

– Это король? – спросила я.

– Георг, – с неприязнью кивнула Филиния.

Это имя я помнила. Причину, по которой новоявленная бабушка морщится, тоже понимала.

– Неужели он имеет право распределять ваше имущество? – не удержалась я от вопроса.

– Нет, конечно, – в голосе герцогини появились ледяные нотки. – Но дадим мальчику помечтать!

Мальчику? Для Филинии он точно был мальчиком, но, судя по изображению на монете, юностью там уже не пахло. Мужчина. Матёрый и властный.

– Ясно, – не став развивать тему, выдохнула я.

За Филинию стало даже обиднее, чем в прошлый раз. Перо высосало новую порцию крови, а едва я поставила подпись, Вишик выложил следующую бумагу – её, как и расписку об авансе, к ознакомлению ранее не предоставляли.

– А это что? – спросила я.

– Самое главное, леди Маргарита, – юрист не просто посерьёзнел, а выпрямился и как будто постройнел. – Это бумага на предоставляемый вам магический дар.

Георг

Шаг, качнуться в сторону, и кулак Тонса пролетел мимо. А я извернулся и, схватив противника, перекинул массивную тушу через себя.

Тонс такую «подлость» предвидел, однако уйти от захвата не успел и рухнул на твёрдую землю тренировочной площадки. Упал без всякого положенного воину его уровня изящества. Свалился, как мешок с… хм.

Я вытер пот со лба, хищно поиграл плечами.

– Ну?

Ответом моему величеству стал исполненный страдания стон.

Моя грудь часто вздымалась, лёгкие работали как кузнечные меха. Я усиленно глотал тёплый летний воздух с примесью суровых запахов и желал продолжить тренировку. Но Тонс занять положенное место на вытоптанном земляном пятачке не стремился.

– Да сколько можно загорать? – не выдержал я."

"Друг и побратим застонал жалобней прежнего.