– Ты не то хотел сказать, Лука.

– Прилетев из Нью-Йорка, я намеревался сказать тебе о своих чувствах. Но когда я нашел тебя в слезах в твоем доме, то во мне все перевернулось. – Он прикрыл глаза, вновь переживая этот момент, затем открыл их. – Господи, Джемма, сможешь ли ты простить меня? Я взял тебя без твоего согласия.

– Нет, – заплакала Джемма, – я сама хотела этого."

"– Спасибо тебе за это. До меня дошло, что, находясь рядом с тобой, я не могу доверять самому себе, что мне нужно уйти.

– Но ты сказал, что я тебе отвратительна. Я видела разочарование в твоих глазах, – не могла не напомнить ему Джемма.

– Это себе я был отвратителен. Ты не можешь быть мне неприятна. Просто я вспомнил пословицу, что счастье неразделенное делает сердце больным и слабым. Секс с тобой был великолепным, но я испытывал все большее разочарование от нашего брака – я надеялся, что ты полюбишь меня. Я эгоист и хотел тебя целиком. Тело и душу. Мне хотелось завоевать твою любовь, стать центром твоего мироздания, но ничего не получалось. Мои надежды рухнули, и я решил уйти. Неудивительно, что ты не сказала мне о своей беременности. Ты боялась меня.

Джемме было невыносимо видеть гордого Луку таким смиренным и униженным.

– Боялась тебя, Лука? Нет, никогда, – улыбнулась она.

– Надеюсь на это, Джемма. Я хочу всегда быть с тобой и нашим ребенком.

Она обняла Луку за шею и, притянув к себе, нагнула его гордую голову.

– Это так здорово! Мне нравится мысль, что мужчина, которого я люблю, всегда будет со мной и нашим ребенком.

Радость вспыхнула в его глазах, и он нежно поцеловал ее.

– Скажи мне, – попросил Лука, – скажи мне, что это не сон. Повтори, что ты меня любишь!

– Я люблю тебя, Лука! Очень люблю.

Он еще крепче поцеловал ее, погладил по груди и спустился вниз, к животу.

– Я не должен делать этого, – простонал он, – ты беременна.

– Нет, нет, должен, – прошептала Джемма, чувствуя, как закипает ее кровь. – Но не здесь, пойдем в спальню.

Лука осторожно взял ее на руки и понес наверх.

– Ты умопомрачительно красива, я безумно люблю тебя и буду любить вечно.

Джемма трепетала, пока Лука целовал ее брови, лоб, щеки и губы. Он положил ее на кровать так осторожно, словно она стеклянная, раздел и лег рядом, лаская нежное тело. Джемма прижалась к нему.

– Милая моя, дорогая, – пробормотал Лука.

Это было не похоже на то, что они испытывали раньше. Сейчас было подлинное единение тела и души, и закончилось все победой любви, когда каждый отказался от своего «я» и родилось единое «мы».

Потом Лука лежал, обнимая Джемму и целуя волосы, его руки ласково поглаживали ее живот.

– По крайне мере, Тео будет доволен, – шутливо произнес Лука, – его правнук получит вожделенный дом.

– Что? – она взглянула на него и увидела, что он смеется.