Сбежала вниз по ступенькам, насколько позволяли ее шипованные босоножки, дальше прямо, до коридора, который ведет в туалетные комнаты. Еще пара метров и вот дверь, за которой сейчас можно спрятаться. Холодная вода из крана, шум воды и какие-то голоса и разговоры, в которые Полина не вникает, но которые действуют на нее как белый шум – расслабляют и успокаивают. Она не думала, что какая-то мимолетная встреча так на нее подействует. Все-таки слишком живы воспоминания, которые уже, наверное, ничем не вытравить. Что же будет, если она когда-нибудь встретится с Андреем? Минута.

Ощущения, как после жесткой турбулентности, когда ты вцепился в кресло сиденья до побелевших костяшек. Но потом это прекратилось, по салону опять зажглись лампочки, полет ровный и тихий, слышен только гул двигателя и вздохи пассажиров. Все позади.

– Откуда ты его знаешь? – жестко спросил Ярский, когда встретил ее возле туалета.

– Я говорила, виделись пару раз в клубе его. Давно, – опустив голову сказала Полина, пытаясь отцепиться от Сашиного взгляда, как от кандалов.

– Ты с ним трахалась? – еще более жестко спросил Саша.

– Что? – от неожиданного вопроса Полина даже резко развернулась на босоножках, чуть не потеряв равновесие."

"– Я спрашиваю: ты с ним трахалась?

– Я даже отвечать на это не буду. Не твое дело!

Саша грубо развернул ее за локоть, что Полина оказалась прижатой к его груди и слышала как часто, непозволительно часто, стучит его сердце, как сбивчиво его дыхание. И как его аромат опять проникает в нос, лишая логики и возможности мыслить.

– Нет, я с ним не спала, – тихо ответила Полина.

Жесткий поцелуй, который обрушился на нее как летний ливень: неожиданно, сильно и разрушающе. Саша целовал Полину, будто этот поцелуй может выпытать из нее все тайны. Вся грязные, пошлые, запрещенные тайны. Без шанса на оправдание. Никогда вкус ненавистного Сашей мартини не был таким вкусным и таким желанным. Он целовал ее жестко, влажно, сплетаясь с ее языком как в танце, таком же жарком и страстном. Ловя ртом ее стоны, ее всхлипы, от которых становилось невыносимо и нестерпимо. Он остановился, когда у них закончился воздух, не только в легких, но и вокруг них, как в вакууме.

– Ты всегда берешь, что захочешь? – не открывая глаза хрипло спросила Полина.

– Если бы я брал, что захочу, то ты бы уже давно лежала в моей постели и стонала подо мной, Полина…– все еще не ослабевая хватку ответил Саша.

Как бы не хотелось Полине, чтобы Саша не останавливался, как бы не хотелось потушить пожар, который во всю уже пылает у нее в животе, закручиваясь в шаровую молнию, до которой стоит только коснуться.