– И?

Близкий друг наклонился ближе к моей больничной кровати, весь обратился в слух.

– Она бросила что-то вроде: “Ты об этом пожалеешь…”

Михаил покачал головой:

– Ты же понимаешь, что этого недостаточно, чтобы обвинить ее в покушении."

"– Я четко запомнил эту фразу, но она сыпала угрозами. Стерва не могла вынести, что при разводе ее щелкнули по носу. Обещала, что привлечет своего отца… – попытался вспомнить точно, как звучали ее слова. – Мол, он знает, как расправляться с такими выскочками, как я. Не одного отправил на больничную койку и не только.

– Это уже более весомо и серьезно звучит. Доказательства? – деловито поинтересовался приятель.

– Увы, – я покачал головой. – Свидетелей не было. Я не записывал наш разговор. Вообще не ожидал в тот момент встретить ее. Случайность для меня, но она будто меня поджидала, налетела с обвинениями…

– Ты запомнил еще какие-нибудь детали? Кроме ее угроз? Авария произошла на трассе, но может быть, ты запомнил что-то?

– Ночь, темнота, плохая видимость. Серая иномарка. Кажется, серая. Больше ничего…

Я выдохнул легко-легко, поверхностно. Ребра болели ужасно, дышать было тяжело.

– Подай телефон, – попросил я. – Его ставили на зарядку.

– Этот разбитый? – усмехнулся друг. – Едва работает.

– Да, этот. Дай его сюда..

Даже поднять руку было сложно.

Практически невозможно.

На меня посыпались сотни уведомлений, буквально, сотни…

Среди множества чатов я нашел тот, что волновал меня больше всего.

Переписка с Миланой.

Последнее сообщение было отправлено ею больше двух месяцев тому назад.

Прочитал и сердце покатилось в бездну:

“Я жалею о том, что провела с тобой ту ночь. Забудь мой номер. Забудь, не пиши и не звони…”

Черт-черт-черт…

Еще и это…

Глава 31

Милана

Иногда мне казалось, что настоящая жизнь – это сон. Я будто уснула в момент, когда поняла, что попытка начать новые отношения закончилась крахом.

Тимофей испарился, словно его никогда и не было в моей жизни.

Зато Славы стало много – так много, как не было даже в начале нашего знакомства, когда он усердно добивался моего внимания и спешил каждую свободную минуту проводить рядом.

Тогда я продлила свой отпуск, закрыв глаза на недовольство директора, осталась еще на некоторое время в доме родителей. Поговорила, наконец, с мамой, помирилась с ней. Она была рада моей беременности и, к счастью, не наседала, чтобы я помирилась со Славой. Может быть, отец с ней поговорил серьезно, потому что разница в поведении была очевидной.

Слава не отступал…

Он, как и обещал, прилетал часто. Я же, видя, как он устает, но срывается ко мне просто, чтобы побыть рядом, понемногу начала оттаивать. Честно говоря, я не спешила давать ему никаких обещаний, но он настойчиво старался держать данные обещания.