– И ты решила мне спеть ту же песню? – воскликнул в отчаянии. – Мама мне все уши прожужжала про эту Стешу, какая она замечательная, милая, добрая, послушная, как она любит Богдана! Вот только не буду я с ней счастлив! Не буду! Только ты – мое счастье, как ты этого не понимаешь?

Слава потянулся в мою сторону, лицо исказилось болью и отчаянием. Он выглядел осунувшимся, невыспавшимся, был плохо выбрит. Мне было больно видеть его таким. Еще не отучилась заботиться о нем… Внутри кольнуло.

Я попыталась заглушить это чувство.

Разве думал Слава обо мне, когда тешил свое эгоистичное право на отцовство?

– Извини, Слава. Дороги назад нет, я не могу.

– А я не могу. Без тебя не могу. Без тебя мне ничего не нужно, ни ребенок этот, ни деньги. Ничего! Мил… Милана, девочка моя.

Славу лихорадило. Он трясся. Я оглянулась, на нас начали оглядывать люди с интересом.

– Прошу, не устраивай сцен.

– Милана…

– Давай поговорим в другом месте?

– В доме твоих родителей?

– Нет. Вот там… – я кивнула в сторону первой попавшейся на глаза забегаловки.

По сути, это было даже не кафе, а просто небольшая кондитерская с двумя-тремя столиками. Мы сели за самый дальний столик, Слава поинтересовался:

– Ты будешь что-нибудь?

– Нет, я не голодна.

Но он все равно заказал мне зеленый чай и чизкейк, а для себя – черный кофе с шоколадным бисквитом. Я невольно отметила, как сильно Слава похудел, если даже ремень начал застегивать туже.

– Ты выглядишь очень нездоровым, Слава.

– Я есть не могу. Спать тоже не выходит. Я закрываю глаза и на меня наваливается пугающая тоска, холод. В голове постоянно прокручиваются наши ссоры, твой уход.

– Так нельзя. Подумай о своем сыне.

– Мне ничего из этого не нужно.

Слава двинулся ко мне, сграбастал мои ладони в свои руки, его пальцы мелко подрагивали.

– Я не хотел. Понимаешь? Не хотел изменять. Милана, сама подумай… Хотел бы, стал бы заморачиваться с зачатием, а? Я просчитался, решив, что эта девушка возьмет деньги и просто исчезнет из моей жизни после рождения малыша. Тот раз, когда я едва не переспал с этой девицей, был сам не свой. Как пьяный, хоть и не пил много.

– Слава, мне жаль, но уже слишком поздно для раскаяния. Так бывает…

– Не разводись. Прошу, – сглотнул слова. – У нас будет малыш. Наш малыш. Правда же, наш? Твой и мой? Клянешься, что он наш с тобой?

Слава незаметно присел ближе, еще ближе, опустил лоб мне на плечо, задержал дыхание.

– Пожалуйста, не молчи.

– Слава, я тебе много раз говорила, что это наш ребенок! Я ни с кем не была. В то время, – добавила. – В то время я не была ни с кем, кроме тебя.

– Наш ребенок. И ты хочешь уйти… Разве это справедливо? Лишать ребенка семьи? Давай попробуем.

– Я пробовала, Слава.

– Давай попробуем снова! – попросил он. – Я буду стараться. Очень…

– Слава, – я вздохнула.