– Что со мной? – спросил он у пожилой докторши, которую видел, когда проходил медкомиссию.

– Уровень сахара в крови резко упал. Гипогликемическая кома, слышали про такое? – Дмитрий кивнул. – Сейчас мы вам капельницу с глюкозой наладили. Полегчает вам, молодой человек. Есть по утрам нужно. Вы что же, голодный из дома уходите?

– Да я ел. – Дмитрий обстоятельно перечислил все, чем накормила его утром хозяйственная Лелька.

– Значит, надо на обследование ложиться, поджелудочную железу проверить. Не дело это, когда организм такие фортели выкидывает. Вы что, товарищ майор, пьющий?

Дмитрий покраснел, как рак.

Несколько лет назад он действительно сильно пил, и понадобились немалая сила воли и помощь настоящего друга Вани Бунина, чтобы он завязал и вернулся к нормальной жизни и работе. Да и Лельке спасибо, чего уж говорить. Но вон оно, когда сказалось.

– Я не пью, – фальшивым голосом сказал он. – Совсем. Но раньше позволял себе, да.

– Ты в завязке, что ли? – Врачиха смотрела понимающе, и под ее взором Дмитрию хотелось провалиться сквозь землю. – Может, позволил себе вчера, вот организм с непривычки и отреагировал? Эх, мужики-мужики.

– Да не было ничего, – жалобно сказал Воронов, чувствуя пристальный взгляд друга. – Вот те крест, не было. Я же даже на рождение Верочки не пил. Даже шампанское. Ваня, ну ты же знаешь, скажи ей. – Это прозвучало так по-детски жалобно, что Воронов окончательно сконфузился и замолчал.

– Ладно, лежи уж, разберемся, – сказал Бунин, которому стало жалко несчастного друга. – Медицина у нас сейчас все может. Давай ты лечись тут, а я поехал. Дел невпроворот. Как оклемаешься, приезжай, если медицина тебя отпустит.

Спустя пару часов Воронову действительно стало лучше.

Навалившаяся на него дурнота прошла так же бесследно, как и в прошлый раз, и он, уверив докторшу, что обязательно пройдет полное обследование, поехал в отдел. Ему было интересно, чем закончились поиски Михалыча и что рассказали Сергеев и Балясин.

– В запое твой Михалыч, – сообщил Бунин, удостоверившийся, что друг в полном порядке. – Жена сказала, что впервые за пять лет мужик у нее в запой ушел. Напоил его кто-то, вот он и сорвался. На даче сидит, водку глушит. Она утверждает, что дней на десять это у него.

Раньше не остановить.

– И кто же его напоил?

– Да шут его знает. Жена говорит, знала бы, своими руками удавила бы гада. Столько они горя через эту водку приняли, так радовались, когда Михалыч завязал, и вот на тебе. – Он искоса посмотрел на Воронова.

– Да не пил я, – заорал тот. – Ванька, ну ты-то мне веришь?

– Да верю-верю. Не кипятись. А Балясина с Сергеевым опросили. Никакого Ушакова они не знают, в армии с ним не служили. Фамилия Василия Лукьянова им тоже ни о чем не говорит. Пустышку мы вытянули, Митя.