Только пожимаю плечами.

Собираюсь, как механическая кукла.

Он снова что-то придумал и не хочет меня посвящать.

Может, в доме небезопасно. Возможно, ему нужно здесь с кем-то встретиться. Или те, кто похитили Регину, решили проводить переговоры и он не хочет, чтобы я здесь была?

Вариантов множество, и вряд ли я угадаю хоть с одним из них.

Послушно собираюсь, чувствуя, как всю меня переворачивает.

Он в опасности? Поэтому не хочет быть рядом? Что, черт возьми, на самом деле происходит?

Но Василия или кого-то из его людей спрашивать, конечно же, бессмысленно.

Я бы спрашивала.

Дело ведь не в унижении. Не в том, как на меня смотрят, — как на странную зверушку, которая и без того слишком уж долго задержалась в этом доме и в постели Влада, — а я вижу, чувствую на себе эти взгляды охраны, я их ощущаю и прекрасно способна прочитать. Нет. Я бы впилась руками в их воротники и до хрипоты бы спрашивала, трясла бы их, пока не добилась бы ответа. Только вот никто мне ничего не скажет. Влад не посвящает никого в свои дела.

Василий целый день катает меня где-то.

Мы постоянно, как бы случайно, оказываемся на людях.

Все время на виду.

В самом центре, заезжаем куда-то перекусить. Везет меня в какие-то салоны, за какой-то одеждой. Механически набираю целый ворох, даже не глядя, а он просто расплачивается.

Среди людей, а будто в самой настоящей тюрьме. Хуже, чем в подвале или подземелье. Потому что нет ничего хуже и страшнее этой его тишины, этой неизвестности.

Только одно живое во всем этом для меня. Тот самый телефон, который до одури молчит. Мне даже кажется, будто в нем сейчас на самом деле бьется мое собственное сердце.

— Влад, — тихо стону, выдыхая в подушку, стискивая простыни в руках, когда поздней ночью укладываюсь в постель, не забывая о телефоне, который всегда, постоянно рядом.

 — Где же ты? Что с тобой происходит?

Глава 26

Влад.

Дни летели, как безумные.

Разбираться, расставлять все по местам.

Мы бесконечно брали и допрашивали людей, так ничего и не добиваясь. Бесконечно и бессмысленно продолжая обшаривать все возможные места.

Дашу надо было убирать. Убирать от всего этого подальше.

По-хорошему, надо было переселить ее, но черный червяк внутри не давал этого сделать.

Она под ударом.

Вывезти подальше, спрятать — не могу.

Тот, кто Регину похитил, он ведь сразу все поймет. Остается только одно — демонстрировать, что потерял к ней всякий интерес. Катать ее одну по городу, пока показываюсь совсем в других местах, с другими женщинами.

На вид выставить, показать, что она одна, не со мной. Что мне больше не интересна.

В идеале — и правда было бы переселить, от дома своего и совсем от меня подальше.

Но, блядь, я совсем не уверен в том, что это сработает."

"Любую охрану положить можно, как бы я ее в любом месте не охранял.