Даю время освоиться, хоть немного привыкнуть, унять растерянность.

Отпускаю руку, позволяя ей самой делать покачивающиеся, робкие шаги.

Направляю, только чуть придерживая за спину.

— Вот так, Даша. Так, девочка, — обхватываю ледяную руку своей, когда подходим.

Прижимаю к холодному металлу замка.

— Здесь дверь, — вкладываю в ее руку ключ, проворачиваю в замке.

— Идут легко и бесшумно. Слышишь. Почти неощутимо. Чтобы, если кто-то на расстоянии нескольких шагов, можно было скрыться незаметно.

Распахиваю дверь.

— Открывать надо не настежь. Щелочку только. Просачивайся.

Незаметно.

— Вот, — зажигаю свет, закрывая за собой дверь.

Здесь тепло. Но она не согревается.

Обхватывает себя руками и мелко дрожит.

— Даша. Одежда, — указываю рукой в дальний угол. — Запасы еды, — на мешки с консервами. Чайник даже есть, кофе, спирт. Да тут все, что нужно.

— Запоминай. Из этой комнаты куда угодно выйдешь.

Показываю выходы. Их отсюда пять.

— Куда угодно. Тут весь город и за его пределы добраться можно. Дальше, если придется, просто ориентируйся по воздуху. Там множество проходов. Ветерок повеет, — сумеешь повернуть и разобраться, сориентироваться.

— Влад, — поднимает на меня свои невозможные, убийственные глаза. — Зачем? Зачем ты мне все это показываешь? Сейчас?

Рывком притягиваю к себе. Голову руками обхватываю, прижимаясь лбом к ее.

— Я не умею много говорить, Даша. Я знаю, тебе нужно другое. Совсем другое. Но я — не привык к словам. Не рассказываю о том, где был и чем занимался. Решаю проблемы, а не говорю о них. Тебе может это странно, непонятно, — но я такой и вряд ли другим стану. Просто поверь. Ты — здесь, — прижимаю ее ледяную руку к своей груди.

 — Здесь, Даааша. Тут ты. Насквозь. Навылет. Без разговоров, без пояснений, без миллиона слов. Ты слышишь? Ты чувствуешь?

— Даааа, — кивает, и снова сердце дергается, сжимается чем-то до боли острым и щемящим.

— Я знаю, Влад. Я чувствую. Потому что ты тоже здесь, — и мою руку к собственному сердцу прижимает.

И я снова сдохнуть готов прямо в этот миг.

Потому что ценнее ничего в жизни наверное, и не было.

— Даша. Я многого не говорю и не собираюсь тебе говорить. Просто верь мне. Верь мне, хорошо, девочка? Верь. Мне нужно будет уехать. Пожить пока отдельно.

На время. Пока все не разрешиться. И, по-хорошему, лучше бы мне тебя отсюда, из дома своего, переселить. Но я должен знать, что ты в безопасности. Вот здесь, — безопасность. Вот здесь, если вдруг что-то случиться, ты сможешь спрятаться. Всегда. Сбежать.

— И обещай мне, Даша! Обещай! Никуда не бросишься! Если только будет малейшая опасность, — ты прячешься! Не выбегаешь из дома, а несешься со всех ног сюда! Здесь найти почти невозможно, только я смогу. А если меня долго не будет, — будешь выбираться.