Не руками проводит. Не кожей. Прямо душой. Как-то так запредельно. Открыто. Нараспашку. Как я сам никогда бы не сумел.

И будто снова вся чернота — она где-то там, за гранью.

Этого не передать, но будто толстыми стенами мы от нее всей спрятаны. От мира всего — огромного. Будто здесь снова совсем другая реальность начинается, а мы вылетаем из той, прежней, другой.

Только я больше не должен этому поддаваться. Я не имею права забывать. Расслабляться и течь в эту негу — тягучую, сладкую. В которую сердцем не влиться, прям до судорог истечь весь хочу.

Разглаживает тяжелые морщины пальцами, а я ловлю и целую каждый.

Такие хрупкие у нее они. Такие крошечные, миниатюрные, маленькие.

— Нет новостей?

— Будут, — сжимаю зубы, уверенно кивая.

— Даааша. Ты перенервничала, — обнимаю. Хочу унять тревогу, хочу это выветрить из этих невыносимо пронзительных глаз. — Не думай обо всем этом. Тебе в себя прийти надо. В мужские дела тебе точно ненужно.

— Влад, — жмется ко мне. Обхватить все тело пытается. — Не мужские. Нет дел мужских или женских. Нет, понимаешь. Это твои дела, Влад. А, значит, для меня важно. Ты же изводишься весь, неужели ты думаешь, что мне все равно или не вижу?

— Дашааа, — почти мучительно стону, оттягивая ее чуть дальше.

 — Мужские, маленькая. Мужские. Ты понимаешь уже, что там, за дверью — совсем не рай. Тебе знать не надо. И видеть всего того не надо. Ты в безопасности, подальше от всего этого быть должна.

— Тот мир — твоя жизнь, Влад, — и руки на грудь мне укладывает. Прямо к сердцу прижимает.

И дергается. Дергается сердце, потому что ручками этими тонкими, маленькими, — все ребра мне раздвигает. Еще сильнее вовнутрь вонзается.

— Моя, Даша. Моя. Но тебе об этом всем знать не надо.

Это вопросы, которые нужно решать. Мне решать.

— А я что? Просто должна сидеть и ждать, Влад? Только быть в стороне, только ждать, когда вернешься?

— Даааа, — шепчу, снова мучительно зажмуриваясь. Руками в волосы ее зарываясь. Свечение ее вдыхая. — Да, Даша! Просто быть дома и ждать! Не выходить и не высовываться! Быть в стороне от всего этого дерьма! Потому что ты — не для этого! Не для него ты, понимаешь!

— Но это — твоя жизнь, Влад, — тихо шепчет, в грудь губами упираясь. — Как же ты не понимаешь?! — снова вскидывает глаза.

 — Так не бывает, если люди вместе, то твой мир он и моим становится. Мне важно. Важно каждую секунду знать, где ты, что с тобой. Я за сестру твою волнуюсь, я за тебя боюсь.

— Нет, — дергаю головой, снова марево от себя отбрасывая. — Нет, Даша. Тот мир — точно твоей частью быть не должен. Прикоснуться к тебе не должен, понимаешь? Ты параллельно от него должна быть. Так, чтобы не соприкоснуться."

"— Но так не выйдет. Если я с тобой… Все, что твое становится и моим тоже, Влад. Все, что в тебе, все, чем ты живешь.