Ничто не может быть настоящим, кроме нас. С ней. Слитых в одно. Слитых так неразрывно, что даже смерть, расстояние и время не разъединит. Никогда. Ничто не в силах.

— Моя, — шепчу, веря сейчас в невозможное. В то, что обещал своей девочке когда-то, миллиард, кажется, лет, назад.

Зная, что никогда этого не будет. Что, возможно, в последний раз мы с ней вместе. Потому что я не могу. Не имею права подвергать ее жизнь новой и новой опасности.

Но сейчас я верю. В то, что все однажды действительно закончится. Настанет мир. И все у нас будет.

Звезды. И тишина, в которой мы просто, замерев и обнявшись, будет сливаться одним дыханием. Долгие разговоры на мягком ковре у камина, когда мы будем сплетаться телами. Переплетать руки и ноги так, что не различить, где чьи. После долгих часов страсти. Не украденной, не вырванной от жизни.

Прогулки за руки по хрустящему снегу. Мороженное с ней и нашими детьми. Что все это будет. Что все возможно…

Прижимаюсь к ее лбу своим.

Вижу, как хочется ей закрыть глаза. Отдохнуть. Поспать. Отдышаться. Как судорожно она пытается их держать открытыми. Лишь бы не разорвать эту незримую нить, что тянется из сердца в сердцу. Лишь бы впитывать то, что плещется в моих глазах. Пропитаться этим насквозь. Припасть и напиться.

— Даша, — медленно, безумно нежно провожу по ее щеке рукой.

Она тут же ловит мою руку, прижимая к своему лицу.

— Все будет у нас, девочка. Я обещаю. Эта война… Она рано или поздно закончится. Не так быстро, как я рассчитывал. Но все же… Может, еще пару лет… Если… — судорожно сглатываю. — Если ты готова ждать…"

"— Я готова, Влад, — шепчет, снова надрывая мне сердце.

Разве бывает такая любовь? Такая преданность, верность в женщинах?

Простая ведь девочка.

Она с ума могла сойти от страха за себя и бежать прочь, без оглядки, наплевав на все чувства.

Или распробовать красивой жизни с Санниковым. Роскошь. Богатство. Дорогие шмотки, побрякушки и курорты. Безопасность и тепло. Исполнение любого ее желания, любого каприза по щелчку пальцев.

Но нет.

Она здесь. Со мной. С этом, блядь, подвале. И смотрит с такой любовью, с такой нежностью, что снова и снова сжимает мое сердце в своих маленьких, хрупких ладошках. Если б только знала, как сильно сжимает. Насколько я весь, без остатка, и навсегда принадлежу ей…

— Я буду ждать тебя сколько угодно, Влад. Сколько нужно. Хоть до самой старости. Ведь ты — моя жизнь…

Глава 66

Зарываюсь лицом в ее волосы.

Кто бы ждал?

Кому вместо роскоши нужны страх и проблемы?

Только она.

Только моя девочка способна так по-настоящему любить.

Не знаю, чем я заслужил такое блаженство. Такую награду после всего дерьма, которое навыгребал и сотворил в жизни сам. Не заслужил. Но, блядь, я ни за что не откажусь от этого!

Не смогу отказаться. Не смогу ведь отпустить.