– Нет, конечно! – возмущенно донеслось из трубки.

– Тогда, может, имеет смысл нанять няню? Ты для этого о продаже квартиры заговорила? – Мне хотелось понять ее логику.

– Мы не миллионеры! По твоей вине, кстати, – в который раз напомнили мне. – Мы ютимся в квартире, где нет лишней комнаты для няни, и это не дом, чтобы отселить ее подальше и не слышать криков младенца. Мы решили, что ты возьмешь ребенка к себе и будешь привозить его на несколько часов к ним. Детям нужно учиться, и они должны высыпаться.

Зашибись! Только мне почудится, что нашим отношениям дальше скатываться уже некуда, как происходит что-то, доказывающее, что это еще не дно.

– Мама, а ты не хотела бы поинтересоваться, как и где я живу? Ты куда предлагаешь мне ребенка забрать? На что жить, сидя с ним?

– Я узнавала, рядом с нами можно снять комнату. Мы будем каждый месяц выдавать тебе деньги на жизнь. Разумную сумму, конечно. Решай быстрее вопрос с продажей квартиры! – раздраженно потребовала мать и отключилась.

Я с изумлением посмотрела на светящийся дисплей телефона. Она действительно завершила разговор на этом. Интересно, есть предел человеческой наглости? Оставалось только диву даваться.

Они собираются заставить меня продать мою часть квартиры, забрать деньги себе и потом каждый месяц из них как подачку выделять мне крохи на жизнь. А еще я должна бросить учебу, работу и сидеть с ребенком Виталика, потому что им с женой надо учиться и высыпаться!

Раньше от такого «щедрого» предложения я расплакалась бы от обиды, а теперь хотелось лишь рассмеяться, пусть и с горечью. Самостоятельная жизнь закалила. Это когда меня выгнали из дома, я плакала горючими слезами, в очередной раз чувствуя, что не нужна родным.

Если бы не тот тест ДНК, я бы вообще заподозрила, что приемная в семье – настолько всем всегда было на меня плевать.

А теперь я не нуждаюсь в их любви или одобрении и не собираюсь испытывать чувство вины из-за отца. У меня имелось достаточно времени, чтобы проанализировать свою жизнь и понять, что в его крахе виновен только он сам.

Он ни капли меня не любил – с чего бы мне пытаться спасать его от банкротства? И то не факт, что родители Матвея помогли бы. Будь у нас ребенок – возможно, а так очень сомневаюсь.

"

"К тому же для отца существовал лишь его драгоценный сынок, его гордость и надежда. Что говорить, если я не помню ни одного своего дня рождения. У нас с братом разница в двое суток, и всю жизнь наши дни рождения праздновали вместе. На мои именины даже не дарили подарка и не готовили торт, говорили, что получу его вместе с Виталиком, чтобы ему не обидно было. А когда собирались гости и отмечали, все торжество крутилось вокруг брата. Ведь это он именинник, а мой праздник уже прошел.