Но я имела в виду беседу! – Кстати, ты мне задолжала один.

Он протянул мне руку, приглашая на танец.

– Сейчас?!

– А почему нет?

Судорожно я искала причины для отказа – и не находила. Меня и так напряг его переход на «ты», не хватало еще танца в этом уединенном месте.

– А вы со всеми своими женами уже потанцевали?

– Здесь только мы. Некому оскорбиться, что мы танцуем второй танец.

Владыка притянул меня в свои объятия, не оставляя выбора, и закружил под мелодию, доносящуюся с улицы.

Пришлось подчиниться. Ладно, еще один танец я перетерплю.

Хоть Владыка выше и массивнее Когана, двигается он легко.

Шум веселья доносится снизу, а мы с ним здесь, наедине, в полумраке, танцуем, словно в своем собственном мирке. Элиссабет, наверное, в такой ситуации совсем бы голову потеряла, растаяла от счастья.

Я же была скорее насторожена, чем польщена таким вниманием. И когда мелодия стала смолкать, а Владыка сокращать между нами расстояние, притягивая меня ближе, – взбунтовалась.

– Мне кажется или вы желаете добавить в сегодняшний вечер романтики? – в лоб спросила я.

Мы остановились. Рука на моей талии сжалась, и Владыка выдохнул, запрокинув голову, словно призывая в свидетели небеса:

– Элиссабет, тебе единственной непостижимым образом удается удивлять меня вновь и вновь!

Так и хотелось воскликнуть в ответ: «Наслаждайтесь! Еще неделя, и лавочка будет закрыта».

Небеса молчали, и он опустил взгляд на меня, отвечая на ранее заданный вопрос:

– А если и так?

Меня же в этот момент заботила мысль о личной охране Владыки. Когана в зале я не видела, но и не рассчитывала на это сильно, помня слова телохранителя о том, что его место в тени.

Интересно, он последовал за нами? Наблюдает сейчас? Вмешается?

Когда Владыка стал склоняться ко мне, а Коган не спешил проявлять свое присутствие, пришлось брать защиту чести в свои руки.

– Я против.

Дракон замер на полпути к моим губам, задав самый идиотский вопрос:

– Почему?

– Эм-м… Без обид, но мужчина, обремененный тридцатью женами, малоподходящий объект для романтических порывов.

Владыка выпрямился, чуть помолчал и, сделав свои выводы, ледяным тоном спросил:

– Намекаешь, что у тебя на примете есть кто-то более подходящий?

– Прямо говорю, что мне сейчас не до этих глупостей! И вообще, у вас есть тридцать жен, которые с большим энтузиазмом оценят любые ваши порывы.

Если что, супружеский долг велит им во всем вас поддерживать."

"– Ты все время забываешь, что тоже моя жена. Тридцать первая.

– Только я, в отличие от других, никакие супружеские долги в храме на себя не принимала.

Что бы он там ни говорил, требовать выплаты по ним у него нет права.

– Отпустите! – потребовала я, делая шаг назад, но объятия превратились в стальные.