Там тоже все хвалили.

Но для меня главное их преимущество в том, что эти штуки просты в использовании. Разорвать упаковку и наклеить маску на лицо. Все. А то у меня вечно на себя не хватает времени.

Зато теперь я спасена!

Разрываю упаковку, достаю изделие и в недоумении смотрю на одно-единственное отверстие. Мда, зря я решила поэкспериментировать и сменила производителя.

Ладно, пусть это будет рот. Хотя для рта оно слишком круглое. Ну может это для тех, кто подкачал губы? Может. А где отверстия для носа и глаз? И зачем здесь «уши»?

Слышу из коридора голоса и лихорадочно роюсь в косметичке в поисках маникюрных ножниц. Потом буду выяснять, что и почему. Значит, мне как всегда повезло, попалась бракованная маска. А уши тоже надо увлажнять, корейцы не дураки, знают что делают.

Быстро складываю маску поперек и вырезаю отверстия для глаз. Затем ромбик для носа. Здесь мне нет равных, я могу это делать на скорость. Трое детей, а еще и девочек, лучший способ стать профессиональной вырезальщицей масок и снежинок.

Внахлест прилепляю маску на лицо. Губы неудобно сворачиваются в трубочку, но не отдирать же ее теперь, чтобы увеличить отверстие. Раньше надо было думать.

Для моего лица маска явно велика. Или это у меня лицо маленькое? Вроде было обычное, по крайней мере, я ничего такого не замечала. Не хватало теперь начать комплексовать. Наверное, просто взяла не свой размер.

Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов и выхожу из комнаты. Асадова нигде не видно. Тишину взрывает переливчатый детский смех, ему вторит низкий хриплый баритон. Крадусь по коридору к детской комнате, прислушиваюсь.

Так и есть. Он уже там. Просочился к нам как ядовитый воздух. На цыпочках отхожу от двери и пробираюсь в кухню, где бабушка вовсю гремит посудой.

– Зачем ты его позвала, ба? – говорю с упреком, входя в кухню.

– Он помог мне вызвать такси и загрузить мешки, – не поворачиваясь, отвечает бабушка. Она моет овощи в мойке. – Лучше помоги нарезать салат.

– Полный отель сотрудников, – ворчу, вставая рядом, и беру нож. – Некого было попросить?

Бабушка поворачивается, чтобы ответить, и видит меня.

– А! – кричит она и в ужасе отшатывается. – Кто это?

– Бабуль, будешь так кричать, нас отсюда выселят, – стараюсь ее успокоить. – Это я, а на мне маска для лица. Ты не узнала мой голос?

– Господи-Боже, – хватается она за сердце, – разве это маска? Это страх и ужас.

– Она просто телесного цвета, – отвечаю примирительно, – потому жутковато смотрится. Это другой производитель, я решила его попробовать.

– Это хорошо, что ты решила привести себя в порядок, – хвалит бабушка. – Артем такой привлекательный парень! Только не держи долго, не доведи Господь ему тебя в ней увидеть.