— Что же это за предложение такое?

— Вот, прошу, — я достал из внутреннего верхней одежды сложенные вдвое стопку листов, а затем и три носителя информации, которые пододвинул поближе к Елизавете. — Изучите хотя бы то, что есть на бумагах.

Женщина с интересом тут же принялась изучать эти самые бумаги. Прошло не так уж много времени, как в её взгляде появилось удивление и невероятный интерес. Значит смогла прочитать самое важное и понять, что именно я хочу предложить. Хе-хе, рыбка клюнула на наживку. Тут главное слишком резко не подсекать. И надо насадить её на крючок чуть сильнее сообщив ещё кое-какую информацию.

— Это ведь…

— Всё верно, это документация по ряду исследований, которые закончились успехом и привели к созданию чего-то крайне полезного, — киваю я головой. — На носителях информации тоже есть кое-что интересное. И скажу сразу — это лишь очень небольшое и самое малоценное из того, что у меня есть на руках.

— Откуда это у тебя? — Спросила женщина.

— Наследство. Мне удалось обнаружить кое-что принадлежавшее моему роду и до чего не дотянулись руки тех, кто грабил и убивал моих родичей. Больше я ничего не скажу по этому вопросу, имею право.

— Хорошо. Ты скзаал что это лишь малая и самая малоценная часть того, что у тебя есть. Как много ещё есть у тебя подобных данных?

— Достаточно. Вот эти бумаги и носители это жест доброй воли, я передаю их вашему роду просто так. Но если Рюриковичи хотят получит остальное, то за это придётся заплатить. И цена мне нужна справедливая.

— Молодой человек, а вы знаете о таком понятии как «государственная необходимость»? — Спросила Елизавета. — Если у тебя на руках что-то более важное и ценное чем то, что ты уже передал нам, то мы можем и заставить тебя передать нам всё это за сущие копейки или даже просто так.

— Удачи вам, — улыбаюсь я. А затем встаю со своего места. — Я хотел провести предварительные переговоры, а в итоге мне уже угрожают. Будем считать, что этого разговора не было, буду искать покупателя на мои данные в другом месте. Или даже стране.

— Стой! — Попыталась меня остановить Елизавета. — Мы не закончили!

— Закончили, — улыбка исчезла с моего лица. — Переговоры можно вести по-разному, однако вы предпочли самый худший из вариантов. Теперь вы и ваш род не получит ничего. Только если не захотите извинится передо мной прямо здесь и сейчас.

— А ты не забываешь кто ты и кто я? — Женщина явно была недовольна тем, как идёт разговор, хотя и пыталась сдерживаться.

— А вы точно осознаёте кто Я ТАКОЙ? — Спрашиваю её, после чего наклоняюсь над столом упираясь в его края руками.