Но его разочарования, его холодного презрения и безразличия я не выдержу.

— История любви с фитоллийцем оказалась слишком короткой, — почти шёпотом ответила я. — Я сказала, что помолвлена. Он знал, с кем. Но ему наплевать. А мне… У меня не было выбора, Кеннет.

Слёзы удержать не смогла. Железная Хельда Беринская плакала, жаловалась на обидчика жениху и ждала его слов, как своего приговора. Чего ждала? Что сейчас обнимет и скажет, что прощает?

— Он знал, — эхом повторил Кеннет и дёрнул плечом. — Ему плевать, да? Глава Клана Смерти господину Великому Инквизитору не по чём? Однако.

Уязвлённая гордость Кеннета заставила его пропустить мимо ушей одну крайне важную деталь. Моё согласие. Клянусь, он о нём просто не услышал! Я вытерла глаза и не могла оторваться от невероятного зрелища. Взгляд фитоллийского мечника заволакивало тьмой. Он ещё сильнее выпрямил спину и расправил плечи.

— Где он, Хельда? Я хочу с ним… Побеседовать.

Я мысленно обратилась к Сираи и моментально получила ответ от духа-хранителя.

— Подъехал к трактиру. Вон, отдаёт лошадь в конюшню.

— Прекрасно, — Кеннет прошёл мимо меня, не оглянувшись. — Распорядись, чтобы нам дали пустую комнату и не мешали.

Я кивнула, последний раз посмотрела в тёмные и холодные глаза жениха и повела его к трактиру. ""Медвежий угол"" уже отходил ко сну. Помощник выполнил обещание, сейчас там остались только он и Нэди.

— Бесо, подготовь угловую спальню, пожалуйста. Потом попроси лина инквизитора перейти в неё. А после бери Нэди и ступайте спать. С остальным я сама справлюсь.

Помощник посмотрел на меня, бросил недовольный взгляд на мечника и решил, что сейчас не время для споров. Ушёл выполнять распоряжение.

— Ты голоден? — нелепо спросила у Делири, потому что тишина давила даже хуже, чем чувство вины.

— Нет, — он мерил шагами трапезный зал, а потом резко обернулся. — Хельда, ты совсем в меня не верила? Тебе и в голову не пришло, что браслет-артефакт не игрушка, а слова “ты под защитой Клана Смерти” — не пустой звук? И давай без: “Ах, мне некуда деться”. Ты должна была отказать Кантариусу!

— Ты ушёл. Предоставил мне самой разгребать всё это. А слова, Кеннет, всего лишь слова. Ты говорил, что я под защитой, да. Но ты говорил, что любишь меня. Принимаешь меня такой, какая я есть. Ты говорил, что готов обсуждать всё и приходить к решениям вместе. А что сделал на самом деле? Пошёл к королю у меня за спиной. Раскопал планы Паучихи — у меня за спиной. Пошёл к Верховной — снова у меня за спиной, — я очень старалась не кричать, говорила почти спокойно, но судорожно сжимала в руках край вышитой скатерти. — Во что мне было верить? В чудесное спасение? Прости, я уже не так молода и наивна. Мне смертный приговор грозил.